Чтение онлайн

Установив кровать "на попа", Джон смог, вращая руками, освободить сначала одну, потом вторую, а затем и ноги от веревок.

Нагнувшись к лежащему ничком дворнику, Джон понял, что, видимо, убил его. Во всяком случае, признаков жизни тот не подавал.

Бросившись вглубь подвала, Джон заметил второго азиата, спрятавшегося за слесарным столом с обрезком арматуры в руках. "Убью!" – завизжал он, увидев Джона.

Увидев на полу множество обрезков труб и арматуры, Джон схватил подходящую железяку и бросился на негодяя. От первого удара юркий азиат увернулся, но второй настиг его спину, а третьим ударом по темени Джон добил его окончательно.

Пришло время посмотреть на часы. На часах без двух минут пять. Через две минуты кнопку надо активировать. Слава Богу, пакет с кнопками остался в кармане брюк. Где было все остальное – документы, деньги, оружие, спецсредства, – еще предстояло выяснить.

В это время дворник застонал и пошевелился. Джон поднял все тот же кусок арматуры и, как землекоп, долбящий грунт четвертой категории, ухнул им, словно ломом, по лбу лежащего на полу дворника.

Арматура, соскользнув в глазницу, прошла насквозь и гулко отозвалась ударом о цементный пол подвала.

Обильно потекла густая кровь.

17 часов, 4- й день.

Джон поднялся по ступенькам к входной двери, убедился, что она надежно закрыта изнутри, установил на ее внутреннюю сторону кнопку и активизировал ее с опозданием на одну минуту.

Затем Джон вернулся в подвал и принялся обдумывать свое положение.

Через два часа весь район будет взят под тотальный контроль, но время для встречи с Марией Ивановной у него пока есть. Впрочем, не надо забывать, что район, да и, скорее всего, магазин кружевниц, все еще находятся под наблюдением.

Вариантов, собственно говоря, было два: понадеяться на помощь друзей Романа и рискнуть встретиться с кружевницей, либо попытаться снова уйти в "автономное плавание".

Продержаться надо еще двое суток…

Внезапно раздались удары в запертую дверь!

ОНИ? А вдруг кнопка сработала не так, как ее перепрограммировал Николай Иванович!?

Госпожа Зинаида Серафимовна Монетова неутомимо следила за своим здоровьем, с юных лет вела правильный образ жизни, а потому, и в свои с 78 лет оставалась стройной и подвижной.

Вот уже пятьдесят с лишним лет она жила в престижном и, главное, насыщенном медицинскими учреждениями, районе Москвы. Здесь она с тех пор, как ей удалось удачно выйти замуж за сына известного хирурга, академика Монетова.

Они познакомились в ее родном приморском городке, куда приехал отдыхать молодой врач-ординатор, Петр Матвеевич Монетов. Зиночка была не столь уж неотразимой красавицей, сколь умелой обольстительницей. Петя Монетов пал перед незаурядным, как ему казалось, интеллектом Зиночки: она разбиралась в медицине и знала стихи великого поэта – Матвея Матюшенко!

Теперь, когда прошло так много лет и госпожа Монетова осталась одинокой, бездетной, но очень богатой вдовой, занимавшей огромную квартиру-музей на Малой Пироговской, можно было утверждать, что жизнь удалась.

Единственное, что по настоящему огорчало ее, это несовершенство окружающего ее общества. Никак не удавалось избавиться от социально вредных элементов, вносящих в столь хорошо налаженный быт элементы ненужного риска и волнения. Поэтому госпожа Монетова, как могла, всегда боролась с этими пороками. Все полицейские Хамовнического участка знали ее медленный скрипучий голос по нескольку раз в день указывающий на замеченные госпожой Монетовой несовершенства: появление подозри-тельных типов, похожих на "Братьев", неубранный с тротуара пакет от молока, в котором наверняка запрятана бомба террористов, собака, гулявшая по Девичьему скверу без намордника, отвратительные звуки, доносившиеся иногда со стороны Москва реки, странные запахи, идущие со стороны церкви Михаила Архангела – не делают ли там взрывчатку? Ничто не ускользало от ее внимания…

Каждый день, в любую погоду госпожа Монетова совершала свой моцион по Лужнецкой набережной. Вот и сегодня она прогуливалась, наслаждаясь свежим воздухом, спускавшимся со склона Воробьевых гор.

Монстра она узнала почти сразу, хоть он и напялил черные очки. Госпожа Монетова не следила за ходом "Беглец-шоу", потому что это не могло, как она считала, принести пользу ее здоровью, но в выпусках новостей и в газетах эту рожу показывали так часто, что не запомнить ее было просто невозможно.

Монстр стоял на площадке у Северной пристани. Госпожа Монетова внимательно пронаблюдала за ним и его сообщниками, запомнила номер их автомобиля и с чувством подлинного удовлетворения направилась к своему дому. "Они считают, что я выжившая из ума старая дура, – думала она, предвосхищая свой разговор с полицейскими. – Посмотрим, что они скажут на этот раз!"

Без четверти шесть, причем в самый неподходящий момент, зазвонил телефон экстренной связи. Секретарше господина Адама Ковалёваса пришлось прервать прелюдию и, мягко отстраняясь от начальника ответить на звонок.

Звонил полковник Пихто с "дуже срочным сообщением".

– Ладно, давай, – недовольно сказал ей Адам и взял трубку, – Ну, что у тебя? Неужели нашел нашего дорогого Ваньюшу?"

– Так точно! Поступил сигнал с Хамовнического участка. Свидетельница опознала разбойника у Северной пристани у Краснолужского моста. Вин оттуда уехал на машине.

– И где же он, полковник? Меня никогда не интересует "как" он ушел от вашего бездарного наблюдения. Меня всегда интересует только одно: координаты! Итак, я жду!

– Автомобиль найден, с водителем проведена беседа. Он показал, шо высадил разбойника у дома номер 19 по Саввинской набережной. Это произошло у 13 часов 45 минут.

– Где он!!

– Водитель пока допрашивается…

– Где разбойник, идиот!!? Водитель меня не интересует, даже если он сообщник.

– Кроме водителя в машине были еще две гражданки. Воны тоже допрашиваются. Возможность соучастия изучается, но пока никаких доказательств обнаружить не удалось. Похоже, что он случайно сел в эту машину. А воны його не узналы, бо…