Чтение онлайн

– Мое расположение. Поверьте, это немало. Видите Жоржа?

Жорж закончил разговор и теперь лениво поигрывал мобильником.

– Он бывший уголовник, отсидел пять лет за изнасилование. Но, сами понимаете, бывших насильников не бывает, а к вам Жорж питает какой-то особый, я бы даже сказала, нездоровый интерес. Если вдруг он сорвется с поводка…

– Без вашей команды не сорвется.

– Всякое бывает. Подумайте об этом.

– Просить о телефонном звонке, думаю, нет смысла? Ни опекуну, ни подруге.

– Вы же умная девушка, Арина. – Кресло тронулось с места. – Вы все прекрасно понимаете.

Она понимала. Ее снова решили посадить на цепь, сделать карманной ведьмой. Вот только сейчас вместо ошейника с шипами использовались психотропные препараты. Интересно, насколько надежны эти невидимые путы? Надо будет на досуге проверить.

В палату они вернулись к обеду, а после обеда Лидия принесла шприц – залог бесперебойного пограничного состояния. А шприц – это не таблетки, промыванием желудка не отделаешься.

Игла вошла в вену почти без боли, свое дело Лидия знала.

– Хороших снов, – сказала она с улыбкой и до самого подбородка укрыла Арину простыней.

Лиза научилась плавать! Сначала плавать, а потом и нырять, как рыбка. Набирать полные легкие воздуха, с головой уходить под воду, ложиться на дно, перебирая пальцами мелкие камешки и ракушки, а потом переворачиваться на спину и смотреть на солнце. Мсье Жак смеялся и называл ее Русалочкой, а мама больше не боялась, не прохаживалась в тревоге по берегу, то и дело норовя броситься в воду на Лизино спасение. И с мсье Жаком они больше не пикировались, а разговаривали спокойно, как старые друзья, временами даже забывая про резвящуюся в пруду Лизу, а иногда ненадолго, всего на несколько минут исчезая из поля зрения. Лиза не боялась, она чувствовала себя взрослой и сильной, способной переплыть пруд без посторонней помощи. Ей этого не позволяли, и однажды она ослушалась…

Тень от старой липы была такой густой, а солнечные зайчики от воды такими яркими, что разглядеть сидящих под деревом никак не получалось. Но вот смотрят ли они в ее сторону? Лиза сделала несколько гребков к середине пруда, прислушалась, не окликнет ли ее мама или мсье Жак. Не окликнули.

Нырять ей нравилось даже больше, чем плавать, и она нырнула. Здесь вода была прохладнее, чем у берега: прогретая у поверхности и колодезно холодная у дна. Но мсье Жак говорил, что холод способствует закаливанию и его не нужно бояться. Лиза и не боялась – смело погрузилась в черные недра.

Здесь, на середине пруда, все оказалось по-другому, на дне не было камешков и ракушек, но зато плавали рыбы, серыми тенями скользили мимо Лизы, косились удивленно. Она попробовала поймать одну, но ничего не вышло, рыба устремилась вниз, в лес водорослей, нырнуть следом Лиза не решилась. Если только потом, после глотка воздуха. Ей нравилось отталкиваться ногами от дна и взмывать вверх, к тусклому из-за толстого слоя воды солнцу. Она чувствовала себя птичкой. Но сейчас почему-то не получилось. Что-то держало Лизу на дне, не отпускало к солнцу и воздуху.

Чудище! Страшное черное чудище выползло из леса водорослей и ухватило ее за подол сорочки. Лиза забилась, борясь одновременно и с чудищем, и с невыносимым желанием закричать, вдохнуть хоть что-нибудь, пусть даже воду. Их силы были неравными, маленькой рыбке не устоять против чудища, даже если рыбка сильная и смелая.

Воздух в груди закончился, а вместе с ним закончились силы и смелость. Лиза вдохнула, дивясь тому, что больше совсем не боится. Если лечь на дно, чудище ее не тронет, оно уже успокоилось, не дергает за подол, не пугает осьминожьими щупальцами, знает, что Лизе от него никуда не деться.

Солнечный диск был похож на серебряную монетку. Аверс есть, реверса нету. Такая забавная монетка…

– Не бойся. – Девочка, похожая на Лизу, сидела верхом на чудище, уперев босые пятки в черные замшелые бока. Только никакое это не чудище, а старая коряга, но теперь уже и неважно. – Не бойся, скоро ты умрешь, и мы будем вместе.

Захотелось сказать, что она знает и ничего не боится, но не получилось.

– В мире теней скучно, но вдвоем нам будет весело. Не противься, поскорее умирай.

Она уже почти умерла и почти научилась дышать водой, как самая настоящая Русалочка. Может быть, это и есть смерть?

– Я давно тебя жду. – Девочка, оседлавшая корягу, нахмурилась. – Помнишь, ты обещала, но не пришла. Я обиделась.

Но сейчас все по-другому, Лиза знала, чувствовала это своим умирающим сердцем. Больше девочке не придется ждать. Уже скоро…

Солнце-монетка мигнуло, сорвалось с небосвода, упало в воду серебряной искоркой. Наверное, захотело попрощаться с Лизой. Солнце-монетка красивое: с одной стороны гладкое, а с другой – с картинкой. А следом змеится цепочка, это чтобы солнце смогло вернуться обратно на небо, когда попрощается.

– Так нечестно, – вздохнула девочка, похожая на Лизу. – Это не по правилам.

Солнце-монетка упало на раскрытую Лизину ладонь картинкой кверху. Картинка как на медальоне мсье Жака, но другая. Профиль не мужской, а детский, ее, Лизин, профиль. Так забавно…

– Пойдем. – Девочка, похожая на нее, спрыгнула с коряги, протянула руку.

– Куда?

– Он изменил правила. – На медальон на Лизиной руке она старалась не смотреть. – Пойдем, я покажу тебе дорогу обратно.

– Куда – обратно?

– К жизни. – Девочка вздохнула.

Дорога обратно на самом деле не дорога, а лесенка, убегающая вверх, к солнцу, которое снова вернулось на небо. Девочка взбиралась по ступенькам, не выпуская Лизиной руки.

– Ты ангел? – спросила Лиза. Когда-то мама рассказывала ей про ангелов.

– Я не ангел. – Девочка обернулась. – Я – это ты, твоя темная половина. А теперь пойдем, время на исходе.