Чтение онлайн

– Выходит, мы в расчете? – спросил Николай, отгоняя от лица обнаглевших мух.

– Что касается Холостова, да. Но мне удалось разрулить еще кое-что. И уж здесь ты от меня не отвертишься. – Виктор интригующе замолчал.

– Ты о чем? – не выдержал Николай. – Неужто с ментовкой разобрался?

– Угадал, – усмехнулся Виктор. – Можно сказать, в десяточку.

– Валяй, – попросил Николай.

– Короче, так, – выдержав театральную паузу, начал Виктор. – У ментов на вас ничего нет. Ни хрена лысого. Самая обычная провокация. Дурилка картонная. Как мне удалось узнать, был приказ свыше объявить вас в розыск. Как пить дать, «Млечный путь» постарался. Больше некому. Только у него такие связи в наших гребаных силовых структурах. Удивляться не стоит. Все нормально, Николашка, жизнь сейчас такая.

– Я это и без тебя прекрасно знал, – нисколько не удивился Николай. – И за что же я тебе должен?

– Да ты погоди, Гринев. Я еще не все карты выложил.

– Выкладывай! – потребовал Николай.

– Короче, был я в прокуратуре областной. Тамошний прокурор мой хороший друг. Изложил я ему вкратце ситуацию, и он наехал на мусорню. Потребовал, проще говоря, объяснить ему, в чем вас обвиняют. Концов менты не нашли. Короче, обвинение с вас снято. Можете спать спокойно. Если есть желание, можешь подать на них за клевету.

– Не сейчас, – улыбнулся Николай, прихлопнув ладонью жирную муху, потиравшую лапки на стене.

– Это еще не все, – Виктор демонстративно прокашлялся. – Я передал твои фотки в прокуратуру и ментовку. И теперь этот крендель сам в розыске. Я надеюсь, ты адекватно оценишь мой поступок, Николаша? Хотя, как бы ты к этому ни отнесся, я не мог поступить иначе. Я как-никак на государевой службе. И сокрытие улик…

– Продолжай по теме, – остановил его разглагольствования Николай.

– Жаль только, узнать не удалось, кто такой этот придурь на самом деле. Будем надеяться, телевидение нам поможет. С сегодняшнего дня его рожа не будет сходить с голубых экранов. Вас сегодня тоже по «ящику» прокрутят и публично извинятся. Скажут, ошибочка, мол, вышла, и все такое. Доволен?

– Доволен. Еще раз спасибо. Как-нибудь сочтемся, – пообещал Николай.

– Заметано. Отдыхайте, ребятки, спокойной ночи.

– Давай, – Николай повесил трубку.

Вахтер так и не проснулся.

– Спокойной ночи, дедушка. – Николай убил еще одну муху и выключил свет… …Прежде чем вернуться к Ирине, Николай принял еще одну меру предосторожности: спрятал кассеты и оставшиеся снимки в одной из заброшенных комнат общежития.

«Чем черт не шутит, – думал Николай, – а сюда вряд ли кто сунется. Общага большая, комнат семьдесят, не меньше. Даже если кто-нибудь узнает, что пленки здесь, на поиски уйдет много времени».

Ирине он решил ничего не говорить. Меньше будет знать, дольше проживет.

За время его отсутствия Ирина успела похозяйничать, и теперь комната стала больше напоминать жилое помещение. На кроватях лежали непонятно откуда взявшиеся матрасы и подушки, на окнах висели занавески. Стульев теперь было три (и все целые). А полы покрывали дорожки в зеленую и красную полоску.

– Ого, – удивился Николай, застыв на пороге, – откуда все это?

Ирина в пестром коротеньком халатике, сидя на корточках, хлопотала у электроплитки в углу комнаты.

– По этой общаге полазаешь, и не то найти можно, – ответила она, поднимая крышку со сковородки. – Я в комнате через стенку стол заприметила, вполне сносный. Поможешь принести?

– Без проблем, – Николай принюхался. Ноздри защекотал аппетитный запах. – Я сейчас с ума сойду, – прошептал он, блаженно прикрыв глаза. – У меня такое ощущение, что я уже лет сто не ел нормальной человеческой пищи.

– Да это всего-навсего жареная картошка, – Ирина польщенно улыбнулась, – с луком и яйцами.

– Картошка? С луком?! И с яйцами?!! – Николай схватился за сердце. – Ирочка, если б ты знала, как я тебя люблю!

Ирина через плечо посмотрела на него.

– Любишь?

– Люблю! – выкрикнул Николай, не открывая глаз и не убирая рук от сердца.

– Тогда дуй за столом, – скомандовала Ирина. – Я думаю, ты один прекрасно справишься.

– Одну секунду, – Николай пулей вылетел из комнаты…

Ужин действительно удался на славу. Николай ел с большим аппетитом и даже с набитым до отказа ртом не переставал хвалить Ирину.

Девушка, подперев щеку ладонью, с умилением смотрела на него и лишь изредка вспоминала о вилке.

– А ты что так плохо ешь? – спросил Николай, заметив ее пассивность.

– А я пока готовила, и напробоваться успела, и нанюхаться. У меня всегда так, когда сама стряпаю, – ответила Ирина. – Ты ешь, ешь, не обращай на меня внимания. Я не голодна.

– Ну, смотри. А ты где так готовить научилась?

– У меня мама повар-кулинар, – объяснила Ирина. – Азам она научила, а дальше сама. Везде понемножку. На работе мы тоже готовили сами, по очереди.

– А ты где-нибудь училась? Я имею в виду училище или техникум.

– Я и сейчас учусь. – Ирина улыбнулась и опустила глаза. – В университете, на биофаке, заочное отделение.

Николай подавился картошкой и зашелся в кашле.

– В универе? На биофаке? – переспросил он, придя в себя.

– Да, а что тут такого? – немного обиженно спросила Ирина.

– Да нет, ничего, все нормально. – Николай чувствовал себя виноватым и мысленно посылал в свой адрес проклятия за несдержанность. – Прости, это я так, вырвалось.

– Не переживай, твоя реакция вполне естественна. Я бы на твоем месте… – Она замолчала и пробежала взглядом по столу и кроватям в поисках сигарет. – Что ты еще мог подумать? Девочка по вызову, дешевая проститутка, и вдруг…

Она подошла к окну и отдернула занавеску. На улице было тепло и пахло дождем. Ирина нашла сигареты в кармашке халатика и закурила.

Николай отложил вилку и вытер губы салфеткой.

– Я обидел тебя? – убитым голосом спросил он.

– Нет, что ты, – отмахнулась Ирина. – Если на кого я и могу обижаться, то только на саму себя. Я не верю в судьбу. Я считаю, что человеку самому по силам устроить свою жизнь так, как ему хочется. Все трудности и препятствия – отмазка для слабых. Для сильных это только импульс. Я всегда стремилась найти путь к легкой, обеспеченной жизни. Это было главной целью моей жизни. Моя семья не могла дать мне того, что я хочу, и я решила действовать сама. Но у меня не хватило терпения. Я хотела получить все и как можно быстрее. Я выбрала, как мне казалось тогда, самый легкий и надежный путь. Дура! Единственное, чего я добилась, это искалечила себе жизнь, – она выбросила окурок в окно. – С нормальной работой не вышло. Да и за учебу платить надо было. Я тогда перешла на четвертый курс. И папа умер. А мама повар в студенческой столовой. А у меня еще и братишка пятилетний. Можно было, конечно, выкрутиться, но я выбрала то, что проще. Вот и рискнула. Идиотка!