Беги, путана, беги!
Шрифт:
– Ира, ты в своем уме? – подавленно проговорила Люся. – Что ты такое говоришь? – Она нервно рассмеялась. – Ксюшу убили? Клиентов убили? Придут к нам? Кто?
– Люся! Эти люди ни перед чем не остановятся! – Ирина сорвалась на крик: – Спасайтесь! Вы не сможете их остановить! Не теряйте времени! Сейчас дорога каждая минута! Если не успеете, вам конец! Все!
– Ириша, погоди…
Ирина бросила трубку.
– Только бы она послушалась…
– Должна послушаться, – Николай сел рядом с ней. – Ты говорила очень убедительно.
– Надеюсь, – вздохнула Ирина.
– Знаешь что, красавица, – Николай обнял ее за плечи и привлек к себе, – мы не можем сидеть просто так. Время, увы, играет против нас. Я должен тебе кое-что показать. А после мы подумаем, что делать дальше.
– Господи, что еще? – Ирина с опаской посмотрела на него. – Что еще я не видела?
– Посиди здесь.
Николай вышел из комнаты, но быстро вернулся. В руках он держал пачку фотографий и две видеокассеты.
– Посмотри для начала вот это, – он протянул ей снимки.
Ирина несмело приняла их и стала бегло разглядывать. Николай следил за каждым ее движением. По мере просмотра лицо девушки становилось то пунцово-красным, то мертвенно-бледным. Временами казалось, что она вот-вот лишится чувств.
Ирине действительно было не по себе. Какое-то непонятное чувство овладело ею. Было и мучительно стыдно, и страшно одновременно… Владимир с Ксюшей беззаботно развлекаются на кровати. Крупным планом симпатичный брюнет с пистолетом в руке. На лице молодого человека играет злая улыбка. Еще один парень с пистолетом. Совсем мальчишка, лет семнадцать, не больше. Под расческу стриженные волосы и большие торчащие уши. Его несколько комичный образ никак не подходил под описание убийцы. Ирина с Георгием наслаждаются друг другом на полу. Ирина курит у открытого окна. Два снимка мчащейся по трассе серебристой иномарки. Сзади и спереди. Отчетливо видны номера. Николай не зря задержался на дороге.
Дальше было самое страшное. Николай, оказывается, возвращался на дачу. Залитые кровью трупы, отснятые с разных ракурсов. Георгий, Владимир, Ксения…
Ирина выронила снимки и, упав на подушку, громко разрыдалась. Николай нежно обнял ее.
– Прости, красавица, – зашептал он в ухо. – Я должен был показать тебе это. Ты должна увидеть, с кем мы имеем дело. Ну же, успокойся, малышка. Их уже не вернешь… Сейчас мы должны позаботиться о себе. Мы должны быть сильными. Иначе нас ждет та же участь…
– Должны, должны, – рыдала Ирина, – что мы должны? Что мы можем сделать? Они убьют нас. Убьют!
– Не все так плохо, как может показаться. Главное сейчас, не падать духом. Если мы будем сильными и будем держаться друг друга, то увидишь, мы выберемся из этой передряги. Я обещаю тебе.
Николай рывком усадил ее на диван.
– Мы выберемся, ты слышишь? Выберемся обязательно. Только не падай духом, и все будет… как в танке.
– Принеси мне воды, – попросила девушка, размазывая по щекам слезы.
– Одну секундочку. – Николай сбегал на кухню и вернулся со стаканом холодного апельсинового сока.
Когда девушка немного пришла в себя, Николай стал настраивать телевизор и магнитофон для просмотра видеозаписи.
– То, что на этих пленках, я думаю, тебе смотреть не стоит, сходи пока на кухню, приготовь что-нибудь перекусить, – предложил он. – Я посмотрю сам и приду к тебе.
Ирина категорично замотала головой.
– Нет, я хочу видеть все. Мне надо пережить это. Только тогда я смогу взять себя в руки.
– Думаешь? – с сомнением в голосе спросил Николай. – Ну что ж, хозяин – барин, будь по-твоему. Но предупреждаю, зрелище не из приятных. Похлеще того, что на фотках.
– Я буду смотреть, – стояла на своем Ирина.
– Я же сказал, хорошо. Но одно условие! – потребовал Николай. – Если вдруг станет невмоготу, сразу уходи. Согласна?
– Согласна. – Ирина скрестила руки на груди и уставилась на экран.
Эффект от просмотра кассеты оказался совсем не таким, как предполагал Николай. Реакция Ирины была очень неожиданной. Она вскочила с места, как раненая рысь, и набросилась на него с кулаками.
– Сволочь! Сволочь! Сволочь! – кричала в истерике девушка, осыпая его градом ударов. – Да как ты смеешь! Кто дал тебе такое право?!
Николай извивался на диване, стараясь хоть как-то оградиться от маленьких кулачков. В конце концов он просто обхватил девушку руками и крепко прижал к себе.
– Отпусти! Отпусти меня, скотина! – Ирина отчаянно сопротивлялась, пытаясь вырваться из крепких объятий мужчины. – Отпусти, подонок! Да кто ты вообще такой?! Кто ты такой?!
Выбившись из сил, она поникла и, уткнувшись в плечо Николая, расплакалась. Слезы отчаяния, обиды и бессилия, душившие ее во время просмотра, ручьями потекли на серую футболку фотографа.
– Как ты мог? – твердила сквозь рыдания девушка. – Кто дал тебе право шпионить за людьми? Как ты смеешь?
– Ира, Ирочка, успокойся. – Николай не знал, что и думать. Он ожидал чего угодно, но такого…
– Да пошел ты к черту! – вскрикнула Ирина. – Извращенец хренов!
– Давай оставим разборки на потом! – потеряв терпение, предложил Николай. – Сейчас о другом надо думать. И хватит ныть! Устроила здесь Ниагарский водопад, сопли распустила. Нашла время!
Грубый, резкий тон, каким все это было сказано, подействовал, как ведро холодной воды. Девушка перестала плакать и застыла на груди Николая, изредка шмыгая носом.
– Все, успокоилась? – смягчившись, спросил Николай.
Ирина высвободилась из его объятий и села на диван, закрыв лицо ладонями.
– Кто ты такой? – после минутного молчания выдавила она.
– Неважно, – отмахнулся Николай. – Но как-нибудь я расскажу тебе, если захочешь. Сейчас лучше подумаем, что будем делать с этими пленками. Ты хоть осознаешь, что на данный момент это наше единственное оружие против тех ребят? Причем очень сильное оружие. Атомная бомба, если хочешь. Пока эти пленки у нас, мы хозяева положения. Они у нас на крючке!