Чтение онлайн

– Я никого не убивал! – заявил Натан, не заметив, что Билли употребил множественное число. – Один полицейский убил другого, а потом хотел убить меня.

– А кто же тогда убил второго полицейского?

Натан нахмурился:

– Какого второго?

Билли объяснил.

– Значит, они думают, что все это я натворил?

Билли кивнул.

– Что будешь делать дальше? – спросил он.

– Не знаю. А что ты будешь делать?

– Ну, в полицию я звонить не собираюсь, если ты об этом.

Натан задумался, прежде чем задать следующий вопрос:

– Можешь спрятать меня на один день?

– Конечно, почему нет? Еды у нас мало, но есть телевизор и кое-какие игрушки.

– А сколько сейчас времени? – спросил Натан.

Билли пожал плечами:

– Когда я выходил, было восемь пятнадцать. А что? Ты опаздываешь на свидание?

– Просто в десять мне нужно будет кое-куда позвонить.

Когда Уоррен прибыл в офис шерифа округа Питкэрн, там было не протолкнуться от репортеров. Только благодаря своему полицейскому значку он смог беспрепятственно пройти через толпу. Первым, кого он увидел, был Петрелли. Уоррен знал, что слишком мало спал и выпил чересчур много кофе, чтобы спокойно говорить с прокурором, и потому попытался пройти мимо незамеченным. Это ему не удалось.

– Лейтенант Майклс, – окликнул его Петрелли официальным тоном. – Вы не могли бы подойти сюда на минутку?

Уоррен остановился, вздохнул, а затем пробрался через группу полицейских и встал рядом с прокурором.

– Это детектив лейтенант Уоррен Майклс, – представил его Петрелли. – С некоторыми оговорками лейтенант является одним из лучших полицейских округа Брэддок. Я вызвал его, чтобы попросить помощи в поимке Натана Бейли.

Уоррен бросил на Петрелли испепеляющий взгляд. Никто не просил его ни о какой помощи. И сюда, в округ Питкэрн, его никто не вызывал.

– Признаю, что опростоволосился, – тихо сказал Майклс, чтобы его услышал только Петрелли. – Не всем же так везет, как вам в последние пару дней.

Петрелли пропустил его слова мимо ушей.

– Мы все знаем, что сейчас поставлено на карту, – продолжил он. – Так давайте дружно постараемся остановить это животное.

– Есть у нас полномочия стрелять в него? – спросил один из полицейских. С виду ему было не больше двадцати лет. – Я хочу сказать, ведь он еще ребенок. Если я вдруг столкнусь с ним один на один и выстрелю первым, не хотелось бы мне потом всю жизнь судиться.

Громкий ропот показал, что этот вопрос интересует всех. Петрелли не задумываясь ответил:

– Я всегда говорил, что с этим монстром нужно обращаться как со взрослым. Но решение о том, открывать или не открывать огонь, должен принять шериф Мерфи.

Все взгляды устремились на лысого грузного человека, стоявшего возле Петрелли. Мерфи стиснул зубы и посмотрел на своих людей.

– Две семьи лишились сегодня мужей и отцов, – тихо сказал он. – Эти двое были моими друзьями и вашими коллегами. Отвечая на ваш вопрос, я говорю: да, вы можете стрелять. Если вы почувствуете, что он представляет угрозу, – застрелите его.

– Вот так, друзья, – заключил Петрелли. – Вы слышали приказ. Идите и приведите нам это животное.

Уоррен не верил своим ушам. Когда полицейские разошлись выполнять приказ, он повернулся к Петрелли и Мерфи:

– Петрелли, вы только что подписали мальчишке смертный приговор. Кто дал вам право линчевать его? Вы же представитель правосудия!

Глаза Петрелли загорелись праведным гневом:

– Мы всего лишь делаем то, чего не смогли сделать вы, лейтенант. Если мальчишку убьют, значит, он того заслужил.

Уоррен знал, что с Петрелли разговаривать бесполезно. Он обратился к Мерфи:

– Шериф, ваши люди считают, что вы только что разрешили им убить двенадцатилетнего мальчика.

– Послушайте, лейтенант, – ответил ему Мерфи, – мои люди знают свою работу. Если мальчишку можно взять живым, они возьмут его живым. Если же он будет представлять угрозу, его убьют. Все очень просто.

– Все не так просто!

– Нет, именно так! – вспылил Мерфи. – Не надо меня учить, лейтенант Майклс. Этот звереныш убил двух моих помощников. Вот фотографии. – Он сунул Уоррену пачку снимков. – Если бы вы не провалили свое задание, мне не пришлось бы утешать двух вдов. Так что теперь дело переходит под мою юрисдикцию, и я буду вести его по-своему.

С этими словами шериф развернулся и ушел в свой кабинет. Петрелли последовал за ним.

Меньше всего на свете Лайл Пойнтер хотел сейчас звонить мистеру Слейтеру. Но Пойнтер был профессионалом и умел расплачиваться за свои ошибки. Его соединили прямо с мистером Слейтером.

– Это правда, что говорят в новостях, Лайл? Ты снова позволил мальчишке уйти?

– Я очень сожалею, мистер Слейтер, – сказал Пойнтер, удивляясь тому, как дрожит его голос, – но выходит, что так.

– Замолчи, Лайл. Я больше не хочу слышать твоих оправданий. Оставь мальчишку в покое и возвращайся. Нам есть что обсудить.

– А что с Марком Бейли? Хотите, я…

– С ним мы сами разберемся. А ты возвращайся. Жду тебя у себя сегодня же в пять вечера. Ты понял меня, Лайл?

– Да, сэр. – Пойнтер произнес это таким бесцветным голосом, как будто был уже мертвецом.

Уоррен расположился в пустом кабинете и уже в шестой раз просматривал снимки. Было сделано три выстрела, каждый – смертельный. Стреляли с потрясающей точностью. Где мальчишка мог научиться так стрелять? Он записал этот вопрос в блокноте.

И косвенные улики, и вещественные доказательства – все было налицо, но Уоррен никак не мог свести их воедино. Как двенадцатилетний мальчишка, который почти всю жизнь провел в тихом богатом пригороде, мог выучиться стрелять с такой точностью? Шмидт, должно быть, был убит первым. Иначе где Натан взял пистолет? Уоррен записал в блокноте: «Пистолет пронес с собой?»

Нет. Револьвер, который пропал из дома Граймзов, остался на сиденье «хонды», из него не стреляли. Конечно, мог быть и другой, но где Натан его спрятал?