Чтение онлайн

— И не свети своим разбитым скворечником!

Испуганно захлопнув рот, Лидка кивнула.

Вкатив коляску в лифт, я отерла струящийся со лба пот.

— Ну, подружка, теперь главное не суетиться! Если что — везу тебя на процедуры, а ты прикидывайся ветошью.

— Сто-то слусилос? — робко моргнула Лидка.

— Ага, — бодро ответила я и, как могла, вкратце обрисовала создавшуюся ситуацию. — Вот, держи! — Я сунула к ней под халат дискету и диктофон. — Смотри не оброни! Иначе мы с тобой на ливер за просто так пойдем!

Она только охнула, но рта не раскрыла.

Больше всего меня беспокоил первый корпус. Там миновать пост никак нельзя, будь у тебя допуск хоть минус один. Но сегодня, наверное, был мой день. Возле поста толпилось несколько медработников. Мы чинно выкатились из лифта, пересекли холл и повернули за угол. Снова открыв дверь пропуском Максима, я вывезла коляску на площадку, затем мы осторожно съехали вниз по пандусу.

— Сто это?

— Гараж... Молчи!

Колесики гулко стучали на стыках плит, Лидка подпрыгивала в такт, чуть заметно морщась. Добравшись до центральной опоры, я огляделась.

— Вот он! — Черный «СААБ» мирно дремал прямо напротив двери.

— Ты сто, умеес вотить масыну? — изумилась подруга.

— Нет, — отозвалась я, распахивая заднюю дверцу. — Но попробую.

Запихнуть туда подругу вместе с ее гипсом оказалось делом не из легких. Беспрестанно поглядывая на часы, я про себя отчаянно повторяла, что помню, Чему меня учил Тигрин. Наконец Лидка оказалась в салоне целиком, я села на водительское место и... задрожала. «Чертова жужелица, — зарычала я мысленно на себя, — если не хочешь лежать в ванне с перерезанными от любви или чего-то там еще венами, возьми себя в руки! Это автомат! На нем даже дети могут ездить!»

Сосредоточившись, я уставилась на панель. Завести мотор удалось практически сразу. Я вылезла наружу и, подбежав к воротам, нажала большую красную кнопку. Ворота дрогнули и, шурша, поплыли вверх.

— Как нечего делать! — хихикнула я, вернулась и села за руль. — С богом!

Я передвинула рычаг, и машина вдруг поехала... задом. Ойкнув, я торопливо нажала на педаль, и «СААБ» прыгнул назад, как бешеная лошадь через барьер. Послышался хруст. «СААБ» самозабвенно бодался со стоящим позади огромным белым джипом. «Мама... — умирая от ужаса, подумала я. — Нам конец...»

И машинально нажала на другую педаль. Автомобиль успокоился. Я выпрямилась и сделала несколько глубоких вдохов. Снова потянула рычаг и убрала ногу с тормоза. «СААБ» отреагировал вяло. Я передвинула рычаг еще, добралась до буковки «D», и машина ожила.

От гаража до проходной было метров двести укатанной грунтовки. Издалека завидев машину начальника, охрана, как я и рассчитывала, начала открывать ворота. Стекла у «СААБа» тонированные, если впишусь в дорогу и ворота, едва ли они успеют разобрать, кто сидит за рулем. Пот катился градом, заливая глаза, но я не могла его вытереть, боясь выпустить руль хоть на секунду. За спиной раздавалось глухое бормотание — Лидка то ли молилась, то ли чертыхалась. Она так дрожала, что машина тряслась.

До ворот оставались считанные метры. Никто из двоих охранников не глянул в салон, следя за разъезжающимися створками. Машина выкатилась за ворота, я вывернула руль вправо, задев крылом о чугунную стойку. Оба охранника, как по команде, подняли головы, изумленным взором провожая разбитый бампер начальственного «СААБа».

Очутившись на серой ленте шоссе, я вдавила педаль газа в пол, думая теперь лишь о том, как добраться до пересечения Макулинской с Зеленым проспектом. На большее моих водительских талантов не хватит. Там нас должна встретить Нина Сергеевна вместе с сослуживцем, имеющим желтую «Ниву» с багажником.

— Запомни, у «Нивы» номер два ноль один... — не отрывая взгляда от дороги, сказала я.

— Снаю, снаю... — перебила Вельниченко, — это Фетол Петловис... Холосый тятька... У них любоф!

Я только головой покачала.

Возблагодарив бога за то, что никуда не врезалась и никого не сбила, я убрала ногу с педали и вывернула вправо, съехав на небольшую площадку у магазина. Правда, тюкнулась левой фарой о мусорный бак, но это уже мелочи. Пока я разглядывала педали, позабыв, какая из них тормоз, «СААБ» тихо пересек площадку и уткнулся в обшарпанную стену какой-то постройки.

— И так неплохо, — пробормотала я и, выдернув ключ, вытерла наконец пот. — Сиди тут, я выйду, посмотрю. Машину из-за кустов не видно, как бы не разминуться...

Обойдя магазин сзади, я осторожненько выглянула из-за угла. Желтой «Нивы» не было. Минуты таяли, как воск горящей свечки, и я начала нервничать. Тут мое сердце радостно екнуло. Так бывает, когда чего-то очень хочешь и оно вдруг случается. Шагнув к обочине, я замахала рукой. Темно-серая «девятка» встала рядом.

— Игорь Федорович! — едва не прослезившись, всхлипнула я. — Я так рада, что это вы!

Христенко торопливо выскочил наружу и, всплеснув руками, кинулся ко мне:

— Любовь Петровна, что с тобой?!

— Игорь Федорович... — начала я.

И больше ничего не помню.

Я подняла голову и ойкнула, схватившись за затылок. В голове проходила всемирная пчелиная конференция по вопросам строительства ульев.

— Мамочки... — морщась от боли, вякнула я и огляделась.

Вокруг царила полнейшая темнота. Если предположить, что я в комнате, то окна и двери тут плотно закрыты. Что-то я ничего не понимаю.

— Нина Сергеевна... — слабо позвала я. — Лидка.

Вероятнее всего, я от волнения хлопнулась на улице в

обморок. Неужели опять приложилась затылком? О-хо-хо, и правда голова — мое слабое место...

Прошло несколько минут, и я наконец стала разбирать очертания окружающих предметов. Я действительно находилась в комнате с окном, закрытым чем-то вроде ставней. Лежала я на просторной кровати с железной спинкой. И видела все это первый раз в жизни.

Встать было трудно, ныла поясница, но более всего донимала головная боль. Разглядев контур двери, я потащилась к ней. Меня ждал сюрприз: она была заперта. В недоумении подергав ручку, я позвала: