Чтение онлайн

Но в целом жизнь с Деметрио была вполне комфортной. Не ставя мужа в известность, я отправилась в банк, где, вооружившись свидетельством о браке, переоформила свои счета. Обдумывая, что буду делать после того, как получу гражданство, я невольно взвешивала перспективы оставить Деметрио или же продолжать жить с ним, склоняясь к последнему. И только смутное предчувствие надвигающейся катастрофы не оставляло ни на миг, заставляя сердце то и дело судорожно сжиматься.

На работу я опоздала. С другой стороны, там с самого утра хозяйствовала Даниэла, так что можно было не беспокоиться – собаки и кошки вовремя будут накормлены, выгуляны, привиты, а некоторые, возможно, обретут новый дом. С недавних пор я, выучившись стричь животных, придавала им самый благопристойный вид, старательно раскидывала их фото по социальным сетям и умудрялась пристроить в семьи кошатников и собачников даже самых обычных псов и котов. Так что торопиться было некуда, тем более с утра, после вчерашнего в животе все еще чувствовался легкий дискомфорт, в голове бил гонг при каждом движении. Я с неудовольствием подумала: вроде и выпила всего ничего, а чувствую себя, будто опрокинула бутылку водки.

Деметрио еще спал. Я с отвращением поглядела на себя в зеркало, сварила кофе и выпила его одним глотком, как микстуру, после чего пошла в душ, подставив болезную голову под холодную воду, ежась и поджимая пальцы. Выдержать удалось всего пару минут, но после душа дурнота отступила, так что я уже спокойно оделась и, нацепив на нос очки, вышла к машине, успевшей нагреться под беспощадным солнцем. Но не успела я тронуться с места, как меня окликнули из окна. Деметрио, голый по пояс, смущенно махнул мне рукой. Я высунулась из окна и крикнула:

– Что?

Он спустился и, перед тем как сесть в машину, как-то затравленно огляделся по сторонам, потер красные щеки и потоптался перед дверцей, словно решая, сесть или сбежать. Я молчала, чувствуя, что беседа будет неприятной, и автоматически связала грядущие беды с высоким красавцем, заезжавшим на семейное торжество.

– Алиси, не хотел тебе говорить, но у меня кое-что случилось, – промямлил он и надолго замолчал, чем вызвал жгучее желание стукнуть его по затылку. Я тоже молчала, борясь с раздражением. Деметрио поглядывал на меня искоса, как нашкодивший пес, но в итоге не выдержал.

– Я на бабки попал, только, пожалуйста, не убивай меня сейчас! Вчера в бар завезли элитный виски, и я уронил целый ящик. Никого не было, мне пришлось все таскать самостоятельно, ну, и не удержал. Хозяин сказал, что выбьет из меня все мозги. Я даже не мог представить, сколько стоит каждая бутылка. Естественно, я все отработаю, но деньги нужны прямо сейчас… – затараторил он, опасаясь, что я прерву его и начну возмущаться.

Глаза Деметрио бегали, в заламывании рук было нечто патетическое, неестественное и фальшивое. Естественно, он врал, как обычно. Я впервые в жизни подумала, что часть нашего семейного бюджета, исчезающего из кошелька, отправлялась прямо в загребущие лапы порочного красавчика, который пил соки из моего наивного глупого муженька, несостоявшегося актера погорелого театра.

– Сколько? – спросила я. Деметрио запнулся и бросил на меня виноватый взгляд:

– Четыре тысячи евро.

Четыре тысячи меня бы не разорили, но я вспомнила, что тащу на горбу убыточный приют для животных, нуждающийся в постоянных вливаниях, плачу зарплату Даниэле и еще двоим сотрудникам, частенько оставаясь ни с чем. Взваливать на плечи дружка мужа, упыря с порочным лицом опереточного злодея, не было ни малейшего желания. Пауза все затягивалась, пока Деметрио не завозился на сиденье и не спросил с робкой надеждой:

– Ты дашь мне денег?

Я собиралась ответить «Да, возможно», или уклончиво «Я посмотрю, что можно сделать», но вместо этого излишне резко отчеканила, глядя, как вытягивается его породистое лицо:

– Извини, но у меня нет свободных четырех тысяч. Придется тебе отрабатывать их самостоятельно.

Я ожидала, что после этих слов Деметрио, привыкший обижаться, как ребенок, на любую ерунду, выпалит что-то в духе: «Вот как ты заговорила, после всего, что я для тебя сделал и ты получила паспорт». Он даже открыл рот, в глазах мелькнула откровенная враждебность, но Деметрио сдержался и молча вышел из машины, саданув дверцей так, что она едва не отлетела. По тому, как он вбежал в дом по лестнице, я сделала вывод, что Деметрио в бешенстве. Когда я тронулась с места, мне пришло в голову: он уже пообещал своему дружку-кровососу, что заплатит. Я вспомнила их вчерашний разговор и посоветовала себе быть настороже, понимая, насколько глупо это звучит. В доме не было денег, на картах я держала лишь необходимые суммы. Наличные, заблаговременно снятые со счетов, покоились в арендованной ячейке банка. Небольшую сумму я оставила в сейфе приюта, выделяя из нее на содержание нашего безнадежного предприятия, так что поживиться мужу было нечем.

По пути меня стали грызть сомнения. Вместо того чтобы ехать в приют, я свернула на полпути и припарковалась у паштеларии Густаво, которая уже давно открылась. Хозяина не было видно, а вот его жена внимательно наблюдала за тем, как раскладывают на витринах свежую выпечку. При виде меня Соледат чуть заметно скривилась, но потом распростерла объятия.

– Девочка моя, у нас как раз все самое свеженькое, специально для тебя. Что бы ты сегодня хотела? Несколько паштелей? Я слышала, ты наконец-то обрела официальный статус? Я так тронута, что ты сразу же с утра поехала к нам, чтобы сообщить эту радостную новость…

Это было откровенной издевкой. С языка Соледат сочился яд, и она даже не пыталась втягивать клыки. Ее ухмылка явно говорила: я знаю, зачем ты сюда приехала, но у тебя ничего не выйдет, я вижу тебя насквозь, и как только ты попробуешь протянуть свои липкие пальчики к моему мужу, тебя ждет неприятный сюрприз…

Я взяла пакет с выпечкой и, расплатившись, сцапала хозяйку за локоток.

– На самом деле я пришла за помощью, – заговорщически произнесла я. – На Деметрио вчера повесили разбитые бутылки с элитным виски, но мне кажется, что сумма, которую он должен выплатить, совершенно неподъемная. Соледат, я тебя умоляю: ты же дружишь с хозяином бара, узнай, сколько муж должен ему на самом деле.

Соледат посмотрела на меня с сомнением:

– Элитный виски? В этой забегаловке? Если твой муженек должен больше трехсот евро, я сильно удивлюсь. Эмилио известный прохиндей, и приличную выпивку в его бар привозят не часто. Посиди, я спрошу.

В добывании сплетен жене Густаво не было равных. Я успела выпить еще одну чашку кофе, просмотреть почту и заскучать, когда Соледат, рассекая разгоряченную толпу туристов, показалась на пороге своей пахнущей выпечкой обители и уселась рядом, недоуменно разведя руками.