Чтение онлайн

Подобравшись ближе, Дэрин осторожно заглянула в окно. На кухне было темно, лишь тускло поблескивали неподвижные руки заводной посудомойки. Но вот через несколько минут в темноте бесшумно скользнул силуэт, и наружная дверь приоткрылась с тихим скрипом.

— Там консьерж сидит за конторкой, — прошептал силуэт голосом Лилит, — и в вестибюле кто-то один, читает газету. Так что нужно потише.

Когда они проскользнули внутрь, нос почуял усвоенные за прошедшие два дня вкусные запахи. На длинном деревянном столе в больших корзинах лежали финики, абрикосы и желтоватый картофель; лиловые баклажаны ожидали, когда их искромсают блестящие кухонные ножи.

А вот от запаха паприки свербило в носу: ею Завен день-деньской начинял бомбы, так что у Дэрин до сих пор слезились глаза.

Из кухни Лилит повела их через пустую темную столовую. Здесь были сервированы столы и стояли аккуратными пирамидками салфетки, как будто вскоре сюда должны были войти гости. Дэрин, как всегда в столь помпезных местах, почувствовала себя не в своей тарелке.

— Тут есть черный ход для прислуги, — прошептала Лилит, направляясь к неприметной двери в дальней стене.

Лестница была узкая, к тому же темень на ней стояла непроглядная, а ступени жалобно скрипели при каждом шаге. Почему-то дерево у жестянщиков всегда звучит старушечьи-плаксиво, как у тетушки Дэрин сырым зимним утром. Видно, так всегда бывает, когда дерево не фабрикуется искусственно, а рубится топором.

Стараясь ступать как можно тише, они втроем медленно поднимались, пока наконец — спустя немало времени — Лилит не вывела их в широкий, знакомый уже коридор.

Проходя мимо номера Алека, Дэрин ощутила невольный холодок. А что, если письмо найдено и за дверями бдит с полдюжины агентов жестянщиков?

Лилит остановилась через дверь и вынула ключ. Спустя пару секунд они стояли в столь же изысканных апартаментах, как прежде были у Алека. Интересно все же, что такое важное содержится в этом чертовом письме. Стоило ли выкладывать за этот номер кругленькую сумму, которая могла бы пойти на шагоходы для комитета?

— Балкон, — указала Лилит.

Дэрин прошла через комнату и ступила в ночную прохладу. Здесь, на верхнем этаже, балконы были почти в ширину самих апартаментов; перебраться с одного на другой ничего не стоит: один прыжок, каких воздухоплаватель на корабле делает по десятку за день.

Тем не менее, повернувшись к Алеку, она прошептала:

— Если б вы меня посвятили в свой чертов план, я бы прихватил страховой фал.

— Что, уже потерял сноровку? — спросил он с улыбкой.

— Едва ли.

Дэрин, балансируя руками, встала одной ногой на перила.

Алек повернулся к Лилит.

— Ты оставайся здесь. А то, неровен час, нас там кто-нибудь поджидает.

— Думаешь, я не умею драться?

Дэрин перед прыжком помедлила, прислушиваясь, что скажет Алек. Может, о безопасности Лилит он печется больше, чем о своей собственной? Или просто не хочет, чтобы им помогала девчонка? И то и другое край как раздражает.

— Я не о том, умеешь ты драться или нет, — сказал между тем он. — Просто если тебя поймают, то, вероятно, кто-нибудь признает в тебе дочь Завена. А это выведет полицию прямиком на его склад.

Дэрин моргнула — может, он это просто для отвода глаз?

— А если схватят вас двоих? — задала вопрос Лилит.

— Тогда тебе ничего иного не останется, как свергнуть султана и нас вызволить.

Лилит сверкнула глазами, но кивнула.

— Ладно, осторожней там, вы оба.

— За нас не беспокойся, — сказала Дэрин и прыгнула.

На соседний балкон она приземлилась почти без звука и протянула руку, готовясь подстраховать Алека. Тот прыгнул с угрюмым лицом; рука у него, как оказалось, слегка дрожала.

— Ну, так кто из нас потерял сноровку? — шепнула она.

— Да ладно тебе. Тут и в самом деле высоко.

Дэрин тихонько хмыкнула. После кульбитов на высоте в тысячи футов каких-то шесть этажей — просто ерунда. Она пересекла балкон, влезла на перила и прыгнула снова, даже не посмотрев вниз.

Осторожно глянув в окно, она махнула Алеку: давай сюда. В номере было темно, никого не видать. Свой стропорез Дэрин сунула в щель между дверями, чтобы поднять шпингалет, распахнула их и прислушалась — никого. Тогда она скользнула внутрь и на цыпочках пробралась к дверям в спальню. Застеленная кровать пустовала, подушки аккуратно расставлены. Если кто-то и обыскивал номер, все следы беспорядка давно убрали.

Вообще вся обстановка выглядела такой, какой ее запомнила Дэрин: растения в горшках; пуфик, облюбованный Боврилем; приземистый диван, который служил ей ложем, пока Алек похрапывал у себя в роскошной спальне.

За спиной что-то глухо стукнуло: приземлился наш принц. С балкона он шагнул, держа наготове вынутую из кармана отвертку, с которой направился прямиком к блестящему приборному щитку в стене.

— Так это же вызов прислуги! — опешила Дэрин. Те два дня, что она здесь провела, Алек, пользуясь щитком как волшебной палочкой, не раз заказывал в номер изысканные кушанья.

— Именно. Только вызывать я никого не буду.

Помогая отвертке пальцами, он довольно быстро открутил медную панельку и теперь держал ее в руках. Панельку он аккуратно поставил на пол, после чего полез механизму в нутро. Покопавшись в проводах и контактах, он со вздохом облегчения вынул оттуда какой-то кожаный цилиндрик. Дэрин сделала шаг, пытаясь разглядеть этот предмет.

— Это мое письмо, — пояснил Алек. — Видишь, оно в футляре для свитка.

— В футляре для чего? Какой идиот посылает по почте свиток? — (Алек не ответил, пряча отвертку обратно в карман.) — А-а, понимаю: тайна за семью печатями, — пробурчала Дэрин, проходя к двери номера. — Обратно можно пройти коридором. Нечего вновь пытать твое чувство воздуха.

Дэрин прижалась ухом к двери: снаружи ни звука. Когда она обернулась, Алек с задумчивым видом стоял на прежнем месте.

— Еще что-то забыл? — спросила она. — Еще один свиток? Или гирю из платины?

— Дилан, — тихонько сказал Алек. — Прежде чем возвратимся к Лилит, мне хотелось бы кое-что тебе сказать.

Дэрин, держа ладонь на дверной ручке, так и замерла.

— Что-нибудь… про нее?

— Про Лилит? Почему я… — Задумчивость у Алека сменилась отчего-то улыбкой. — А ты, я вижу, ею интересуешься.