Шрифт:
Когда они в очередной раз застряли в пробке, Ирина не выдержала.
– Теперь мы точно опоздаем! – Она взглянула на часы.
– Нечего на меня так смотреть! – немедленно вскипела Жанна. – Я не виновата, что всюду пробки! У меня вообще сегодня с утра сплошные неприятности. Нервов уже ни на что не хватает, а тут ты еще с упреками!
– Самолет прилетает по расписанию, Катя выйдет, а нас нет. – Ирина, сама того не желая, тоже повысила голос, и водитель беспокойно дернул головой. Очевидно, ему не нравилось, когда интеллигентные пассажирки в его машине кричат.
Ирина замолчала, Жанна перехватила ее взгляд и тоже притихла. Но ненадолго.
– Даже если мы опоздаем к самолету, все равно Катька, копуша, выйдет позже всех, – уверенно заявила она. – Пока на таможне, пока багаж найдет… Ты что, Катьку не знаешь, что ли?
Ирина улыбнулась про себя. Катьку она знала достаточно хорошо. Жанну, кстати, тоже. Они дружили много лет, только втроем и никого не собирались пускать в свой тесный круг. Да, они были очень разными, но вполне ладили, пусть и встречались не часто. О такой дружбе говорят, что она проверена не только временем, но и совместно пережитыми трудностями. И преодолеть их удалось именно потому, что они держались вместе.
Ирина снова усмехнулась. Далеко не всякая женская дружба выдержала бы испытания, которые выпали им прошлой весной. Взять хотя бы недоброй памяти Владимира. Или его приятельницу Ольгу. Вот тогда они с девочками сумели отбросить мелкие обиды, объединились и выпутались из огромных неприятностей, да еще и деньги неплохие заработали.
Ирина, правда, до сих пор не поняла, как это им удалось. Катька, добрая душа, конечно, тогда говорила, что, если бы не она, Ирина, у них бы ничего не вышло. И еще добавила, что Ирина в их компании самая умная, а Жанна хоть и очень деловая, но мысли у нее направлены исключительно на то, чтобы заработать побольше. Это не от жадности, просто Жанна твердо уверена, что только деньги дают свободу и независимость. Так-то оно так, соглашалась Катя, но вот Жанна никогда не замечает мелочей. И люди делятся для нее на тех, кто преуспел, и на профессиональных неудачников. На каждом шагу судьба вроде бы доказывает Жанночке, что не все так просто. Но, кажется, она уже забыла, как ее щелкнули по носу прошлой весной.
Ирина скосила глаза на подругу. Жанна хмурилась. Макияж у нее, как всегда, был безупречным, но вот выражение лица… Да и морщинки вокруг глаз, и еще шея какая-то… Не исключено, что Жанна просто очень устала, ведь ей действительно приходится много работать и содержать маму и сына. С мужем Иринина подруга развелась очень давно, никаких отношений они не поддерживают. Но, как известно, армянские женщины рано стареют. Ирина вспомнила Жаннину маму Беатриче Левоновну. Достойная дама и готовит божественно, но ее формам позавидовал бы сам Тарас Бульба. Да и на усы Жанкиной мамы он, надо думать, взглянул бы с уважением. Сама Жанка сейчас, понятно, худая, как щепка, но говорят же, что с возрастом кровь дает себя знать.
Ирина тут же устыдилась своих мыслей. Они все не молодеют, еще неизвестно, что сказала бы Жанна, глядя на нее. Хоть Катька и утверждала, что она красавица, но придирчивый глаз всегда заметит следы уходящей молодости. Хотя что с того, ведь у нее, Ирины, двое детей. И муж, о котором думать совершенно не хочется. Они уже два года живут врозь, а детей Ирина отправила к папочке в Англию только нынешним летом. Сын окончил школу и будет учиться в тамошнем университете, а дочка поживет год, подтянет в колледже английский и вернется домой за аттестатом средней школы. Такой поворот стал возможен, когда у Ирины появились деньги. Да, она не стала тратить их на ублажение собственных прихотей, как Жанка, ей нужно было прежде всего решить вопрос с детьми. Пока они были здесь, Ирина с трудом могла выкроить время для работы.
Работу она нашла себе сама, никого не просила и ни с кем не советовалась. Пока она сидела дома с маленькими детьми, в голове появились кое-какие идеи, и она решила написать детективный роман. И написала, втайне от всех, даже от подруг и собственных детей, потому что очень боялась насмешек. Потом написала второй, и началось унизительное хождение по издательствам. Терпения Ирине было не занимать, но и ее терпение подходило к концу. А потом один старый приятель нашел ей толкового литературного агента, и дело пошло на лад. Теперь нужно очень много работать, чтобы читающая публика запомнила имя начинающей писательницы Ирины Снегиревой.
Катерина весной уехала за границу – путешествовать, набираться впечатлений. Ей это обязательно нужно для работы, ведь Катя – художник. Как только появились свободные деньги, она бросила все и уехала в Европу – бродить по музеям и разглядывать достопримечательности. Время от времени подруги получали от нее восторженные письма.
Пока Кати не было, Ирина с Жанной общались нечасто. Жанна была преуспевающей деловой женщиной и как частный нотариус много работала. Ирина же в силу специфики своей работы сидела в основном в четырех стенах и иногда сутками не отходила от компьютера.
Водитель, ничем не примечательный дядечка, оглянулся на своих пассажирок. Наверное, его насторожило их долгое молчание.
Ирина внезапно поняла, как сильно она соскучилась по Катьке. Словно в ответ на ее мольбу, пробка впереди рассосалась, и водитель плавно тронулся с места.
– Вот видишь, – сказала Жанна уже в аэропорту, – самолет только полчаса как приземлился, у нас полно времени. Наша тетеха, как всегда, выйдет в самом конце.
Однако она ошиблась. Народу в зале прилета было множество: почти одновременно прибыли сразу три самолета. Не успели Жанна с Ириной пробиться сквозь толпу встречающих, как увидели Катьку, которая стремительно выкатилась из таможенной зоны с тележкой, заполненной багажом. Сверху лежал большой ярко-синий пластиковый чемодан, который так и норовил соскользнуть на пол. Ирина приветственно подняла руку, но в это время Катьку от нее заслонил высокий худощавый брюнет.
Жанна принялась протискиваться сквозь толпу, энергично работая локтями. Ирина шла в кильватере, раздавая налево и направо вежливые улыбки. Наконец обе вынырнули на свободное пространство и увидели, что Катерина занята беседой с тем самым высоким брюнетом. Брюнет был достаточно молод, лет тридцати, хорошо подстрижен и одет в бежевые брюки и светлую замшевую жилетку. Катька улыбалась, прижимала руки к сердцу и мотала головой.
– Катька! – закричала Жанна, и только после этого путешественница наконец соизволила заметить подруг. Она всплеснула руками, вскрикнула и рванулась к ним, по дороге чуть не сбив брюнета тележкой с багажом. Синий красавец чемодан не удержался и с грохотом шлепнулся на пол. Катька не обратила на это внимания и повисла на шее у Жанны.
– Ой, девочки, как же я рада!
Толпа обтекала их: Катька со своими сумками и чемоданами заняла слишком много места. Они расцеловались с Ириной, после чего Жанна подхватила тележку и ревниво поинтересовалась, чего хотел от Катьки тот смазливый брюнет.
– Ой, вы просто не представляете! Выхожу я, такая довольная, что успела раньше всех багаж схватить… Просто повезло: смотрю – мои чемоданы первыми выезжают! Так вот, выхожу я, такая довольная, и вдруг подходит ко мне этот мужчина и говорит, что меня ожидают в гостинице «Петергоф». Я сначала, естественно, растерялась, а потом думаю: может, это ты, Жанка, кого послала? Спрашиваю, мол, вы от Жанны, что ли? А он: какая еще Жанна, вас ждут в гостинице «Петергоф». Молодой человек, спрашиваю, вы уверены, что именно меня? Меня, конечно, ждут, только не в гостинице, а дома. То есть не дома, в общем, если мне переночевать будет негде, подруги кров предоставят.