Чтение онлайн

После этого Никольский из поля зрения агентов исчез. На явках, которые дали Тихомиров и Лавров, его ждали — но он там так и не появился. До вчерашнего дня полиция даже точно не знала, приехал Никольский в Россию или нет. А он, как неожиданно выяснилось, уже несколько месяцев находится в Москве.

— А где же ваша хваленая охранка? — не выдержал Малинин. — Под носом у вас преступник такую шайку собрал — громилы и домушники, "предсказатель", авантюристка какая-то, своими извозчиками обзавелись, сыщик у них на посылках…

Скандраков грустно улыбнулся:

— Вам известна штатная численность отделения, которое я возглавляю?

Малинин задумался:

— Ну, человек сто, наверное, не меньше, все-таки вторая столица, да и коронация не за горами.

— Ошибаетесь, Сергей Сергеевич. Девять.

— Сколько? — изумился Малинин.

— До недавнего времени было шесть. Сейчас девять. Притом, большинство из них, занимается канцелярской работой. Правда на организацию наружного и внутреннего наблюдения нам выделяются определенные суммы. Но деньги, далеко не всегда, позволяют решить все вопросы. Людей жутко не хватает — знающих, опытных, азартных…

— Вы нас вербуете, что ли? — хмыкнул Малинин.

Начальник охранного отделения рассмеялся:

— Я человек сугубо практический. Поэтому к фантазиям не склонен. Хотя, честно говоря, от таких сотрудников бы не отказался. Правда, через месяц-другой совместной работы с вами — в отставку, в лучшем случае, в отставку турнут.

— Это за что? — не понял Алексей.

— За "чистосердечные" признания купеческого сына Лубенцова, например. Он бедолага до сих пор "медвежьей болезнью" страдает.

Все дружно расхохотались.

Кузьма принес водку и закуски. При нем разговор перешел на лошадей. О чем же ещё могут говорить посетители "Перепутья"?

Скандраков доказывал, что колюбакинская Грозная, вне зависимости от того, кто на ней поедет, не сможет взять не только Большой Московский приз, но и долгоруковский.

— Нет в ней силы, — говорил он. — Резвость есть, а силы настоящей маловато. Вспомните, как она в мае приз Управления государственного коннозаводства проиграла.

Лавровский с Малининым это прекрасно помнили.

… Пятилетки должны были бежать три версты, с обязательной перебежкой. Грозная легко пришла первой, опередив серую красавицу Зиму на целых три секунды. Публика не сомневалась, что и на перебежке её никому не обойти.

Играющие понимали, что выдача в тотализаторе за Грозную будет грошовая. Рубль десять копеек, от силы, рубль двадцать на рублёвый билет. Но лучше гривенник выиграть, чем рубль проиграть.

— Не сомневайся, Сергей, надёжно, как в банке, — сказал тогда Лавровский Малинину. И они поставили все имеющиеся в наличии деньги, без малого двести рублей, на Грозную.

Лопнул банк. Грозная едва за "флагом" не осталась, вся в "мыле", пришла к финишному столбу второй. А Зима, казалось, готова была бежать и в третий раз…

— А теперь, господа, о деле, — сказал Скандраков, когда половой, пожелав приятного аппетита, отошёл. — У меня есть основания полагать, что раненый Никольский прячется сейчас у графини на Поварской.

— Так проведите обыск и арестуйте мерзавца, — предложил Лавровский.

— К сожалению, не все так просто, как на первый взгляд выглядит. Не окажись его там, такой скандал поднимется. У этой дамочки очень влиятельные покровители имеются. Тут же на самый верх нажалуются — охранное отделение, вместо того, чтобы революционеров ловить, порядочным людям житья не даёт.

— Полякова побаиваетесь? — усмехнулся Лавровский.

— Причем здесь Поляков… Оршанская с великим князем Алексеем близко знакома. Он, каждый раз, когда в Москву приезжает, обязательно к ней заглядывает.

Лавровский вспомнил слухи об увлечениях брата императора, великого князя Алексея Александровича, большого гуляки и женолюба. Известная, хоть и посредственная, французская актриса… Сестра знаменитого генерала… Обе они, напоминали своей пышностью, замоскворецких купчих. Может быть, и об Оршанской не зря говорят.

План Скандракова был незамысловат. Проникнуть в квартиру графини. Попытаться выяснить, там ли сейчас Никольский и если там — подать сигнал.

— Я к ней не вхож, — объяснил начальник охранного отделения. — Мои сотрудники тоже. Да и…

Он не договорил, но Алексей понял, что своим сотрудникам Скандраков почему-то не доверяет. Иначе к чему этот маскарад с переодеванием и встреча в трактире.

— Вы, Алексей Васильевич, сами сегодня рассказывали, что с госпожой Смородиной познакомились. А они с Оршанской подруги. Вот и попросите, пусть к ней отведёт. Скажите, очень в рулетку сыграть хочется.

— Нет. Лучше я пойду, — предложил Малинин. — Имел удовольствие сегодня с графиней познакомиться лично и удостоился приглашения.

— Так это ещё лучше! — обрадовался Скандраков. — Я вам подскажу, по каким косвенным признакам будет можно определить находится ли в квартире посторонний мужчина, к тому же, скорее всего, раненый…

— Это излишне, — остановил его Лавровский. — Мы с Сергеем пойдём вместе. А у меня найдётся кое-что интересное для Коли Американца. Если он, действительно там, то сам к нам выйдет…

— И ни о чем не тревожьтесь, господа, — напутствовал начальник охранного отделения. — Дом Чернова под плотным наружным наблюдением. Евстратий Павлович обеспечит…

— Не в обиду будет сказано, — усмехнулся Алексей, — не очень я вашему наблюдению доверяю. Как ловко во вторник от господина Медникова ушёл.

Но Евстратий Павлович Медников, тут же, сбил с него самодовольство:

— Это, сударь мой, вам только показалось. Я вас до самой редакции "Московского листка" в тот вечер проводил, как звать, величать узнал, да и адресок домашний выяснил.