Шрифт:
Беда с бабулей. Начало.
Я сидела у окна. Бабушка недавно уснула, наконец-то выпустив мою руку. Я выскользнула в кухню, что выкурить долгожданную сигарету…
Я тут второй день. Пейзаж за окном не меняется совсем: парочка проходящих мимо людей и несколько машин. Медленное течение жизни вдали от большого города…
Наслаждаясь каждой затяжкой, я стараюсь даже дышать тихо, чтобы продлить бабушкин сон. Она многое пережила за последнее время: перелом, МЧС, которому пришлось вломиться в окно, больница и ещё и тётка добавила…
Я злилась на тётку. Очень злилась, хотя мы все понимали, что так и будет. Она продержалась три дня и сорвалась. Алкоголь цепкими когтями захватил её сущность и уже вряд ли отпустит…
– Алесенька…– услышала я тихий голос бабушки.
Эх… Даже полчаса не поспала. Я пришла и села на край кровати, взяв её снова за руку.
– Ну что ж ты не спишь, моя хорошая? Бабушка выключалась ненадолго, но пережитый недавно стресс не давал уснуть по-настоящему.
– А где тая? – бабушка опасливо покосилась на дверь, имея ввиду тётку.
– Она уехала. С тобой теперь я буду.
Я гладила маленькую бабушкину ручку и старалась говорить как можно мягче.
– Давай немного попьём, – я поднесла бутылочку с узким горлышком к её губам.
Бабушка сделала маленький глоток и бессильно рухнула на подушку. Она смотрела на меня глазами полными отчаяния и боли:
– Только не покидай меня, бо тая…
Я перебила её:
– Я не покину. Не бойся. Ты теперь со мной. Хорошо?
Бабушка не плакала даже. Она вглядывалась в моё лицо, как будто искала подтверждение моих слов.
– Давай немного покушаем, – сказала я.
За вчерашний день мне удалось уговорить её лишь на половинку варёного яйца. Не знаю кормила ли её тётка эти дни.
Я пошла на кухню и принесла сваренную час назад манную кашу.
Бабушка поморщилась.
– Бабушка, надо кушать, иначе как ты поднимешься? Я же не могу тут всё время быть, мне же к детям надо!
Бабушка послушно открыла рот и заставила себя проглотить полложки каши.
– Вот умница, давай ещё ложечку…
Бабушка боролась с собой, но продолжала есть. Ого! Целых пять ложек каши и целое яйцо. Но это уже был предел.
Я дала бабушке попить и уложила её поудобнее.
– Хочешь почитать свою книжку? – спросила я.
Бабушка покачала головой. Она не хотела. Ей было больно.
Лекарства не действовали как надо. Димедрол лишь увеличивал возбуждение…
– Бабушка, ты хочешь в туалет?
Бабушка стеснялась и терпела до последнего. Помимо боли, которую причиняло любое движение, она переживала за меня, что я её поднимаю, думала, что мне неприятно это всё делать, не хотела быть обузой… В подгузник, который я подложила под неё бабушка "сходить" не могла: для неё это было за гранью.
– Может попозже…– тихо сказала бабушка.
– Не терпи! Ты не такая тяжёлая как думаешь! – я старалась сгладить этот щекотливый момент.
Но на лице у бабушки только отразилась горечь. Она отвернула лицо к стене и закрыла глаза…
За полгода до беды…
Я снова вышла на кухню. Что же мне делать дальше? Как быть? Все настоятельно советуют определить бабушку в дом престарелых, а я не могу. Ну не могу я её предать! И остаться не могу: дети же дома. И забрать не могу: мы же живём впятером в двух комнатной квартире. Да и что мне муж скажет? Сиделка нужна круглосуточная, мы финансово не вытянем… Боже, что же мне делать?
Зазвонил бабушкин телефон. Я подняла трубку и поняла, что это снова пьяная тётка пытается выяснять со мной отношения. Она почему-то переживает за квартиру, хотя она давно переписана на тётку по дарственной… Не до неё сейчас.
Зазвонил мой телефон. Это папа. Он завтра приедет и привезёт инвалидное кресло и противопролежневый матрас. Спрашивает, что ещё нужно. У меня совсем мало денег с собой, и я даже не могу купить мазь в аптеке: нужно как-то с едой протянуть до папиного приезда. Хотя, я купила пару ролтонов, майонеза и батона, а бабушке десяток яиц, манку и два банана… Должно хватить на мазь от пролежней....
Бабушка спит. Неспокойно. Она стонет во сне, видимо, от боли…
Снова звонит телефон. Это муж:
– Привет! Как ты там? – Женька переживает за меня.
– Потихоньку…
Я вкратце рассказываю как прошли несколько часов после его последнего звонка.
– Я там Николаевичу денег передам. Ты кушай там и старайся отдыхать побольше… Врач приходил? – Женька задаёт очень много вопросов, и я понимаю, что он не в своей тарелке.
– Жень, я тут сейчас справляюсь, но что делать дальше? У меня нет ни одной идеи, кроме того, чтобы забрать бабушку, но…куда?
Муж помолчал.
– Лесь, забирать надо к нам. А какие варианты? Других желающих- то нет…
У меня перехватило дыхание: я вышла замуж за лучшего из мужчин…
– Тогда нужно кровать купить и где-то её поставить… Это ведь до конца бабушкиной жизни: она уже не сможет ходить никогда…
Я говорила очень тихо. Отчасти потому, что я боялась, как бы бабушка не услышала, а отчасти потому, что говорила ужасные вещи…
– Решим. Ты сама там давай держись.
– Держусь…
Я задумалась. Мы только смирились с тем, что после смерти мамы, имея свою квартиру, мы остались жить с папой. И теперь вот это… Я знала, что Женьке тяжело даются эти решения, но из любви ко мне и, понимая, что поступить иначе я не могу, он принимает все удары судьбы вместе со мной. Это бесценно…
Бабушка всегда находила себе занятие, например, сушила картофельные очистки птичкам.