Чтение онлайн

– Я… мне холодно, – пробормотала Фрида.

– Густав, – сказал Андерс, – вы не могли бы принести кофту или плед?

Густав кивнул и исчез.

– Она не спит, – прошептала Фрида, когда Густав удалился. – Она не спит по ночам и только урывками днем, если не дать ей спать в коляске на улице. Поэтому я оставляю ее там. Я так устала. Я…

Густав вернулся назад с кофтой, которую накинул на плечи Фриды.

– Я не выдержу, – прошептала Фрида. – Это невыносимо.

– Понимаю ваши чувства, – кивнула Чарли, – но…

– У меня больше нет детей, – проговорила Фрида. – У меня нет семьи кроме нее. Больше мне не для кого жить.

Чарли хотела сказать что-нибудь утешительное, но все, что приходило на ум, казалось таким плоским. «Нет семьи», – подумала Чарли. Фрида имела в виду ту семью, в которой родилась – умерших родителей и брата, идущего по тому же пути? Но ведь у нее есть Густав… или как? Разве она не считает мужа своей семьей?

У Чарли зазвонил телефон – неизвестный номер. Извинившись, она сказала, что должна ответить. Выйдя из комнаты и приняв вызов, она поняла, что это реклама, но вместо того, чтобы сразу положить трубку, как обычно делала, стала слушать и отвечать «угу» на предложение о каком-то выгодном кредите. Она прошла мимо стены, увешанной черно-белыми свадебными фотографиями в рамке – счастливая улыбающаяся Фрида и серьезный Густав рядом с ней. А затем – шутливый снимок, видимо, призванный изображать озорство и импровизацию: Фрида запахнулась в фату, как в плащ, а за ней Густав в позе просителя.

Пройдя дальше по дому, Чарли заглянула в детскую комнату. Обстановка была выдержана в тех же тонах, что и весь дом – бежевый, белый и серый, с небольшими вкраплениями розового. В одном углу стояла треугольная детская палатка, в другом – качалка-лошадка, везде большие мягкие звери и игрушки. Чарли оглядела плакаты на стенах – цифры и буквы в виде забавных зверюшек, а также рамка с текстом. Подойдя ближе, девушка увидела, что это то самое стихотворение, которое она видела в Инстаграме Фриды, но только все целиком:

Когда они вышли из дома Пальмгренов, Чарли заметила за углом гаража какую-то тень.

– Стой! – крикнула она, увидев, как женщина кинулась бежать по дорожке от дома.

Но женщина не остановилась, вместо этого она выбежала на дорогу. Длинная красная юбка порхала вокруг ног. Чарли легко догнала женщину и крепко схватила ее за руку.

– Почему ты убегаешь? – строго спросила Чарли.

– Прости, – ответила женщина с акцентом. – Я не люблю, когда на меня кричат.

– Что ты тут делаешь?

– Ты не могла бы, пожалуйста, отпустить меня, – попросила женщина.

Чарли ослабила хватку. Она легко догонит женщину, если та снова постарается убежать.

– Я там убираю, – сказала женщина, указывая на дом. – Я слышала, что случилось, и я… я просто хотела прийти помочь, но потом почувствовала, что не хочу заходить в дом и…

– Ты не должна была убегать, – строго сказала Чарли.

– Нет, прости.

– Как тебя зовут?

– Амина, – ответила женщина. – Амина Халиль.

– У тебя есть удостоверение личности?

Амина покачала головой.

– Нам нужны твои контактные данные и личный номер, – сказала Чарли. – И еще я хочу, чтобы ты пошла с нами в дом – чтобы Фрида и Густав подтвердили нам, кто ты.

Когда Амина вошла в кухню и увидела Фриду, то начала что-то бормотать себе под нос на арабском языке. Бормотание становилось все быстрее и громче. Фрида поднялась и шагнула к Амине.

– Ужасно, – прошептала Амина. – Ужасно.

Это было трогательное зрелище – хорошо одетая Фрида и Амина в застиранной одежде обнялись и заплакали.

Амина приехала в Хаммарё на автобусе, когда услышала в новостях об исчезновении Беатрис. Чарли предложила подвезти ее обратно в город.

– Я не живу в городе, – ответила Амина. – Я живу в Крунупаркене. Это за городом.

– Тогда мы отвезем тебя туда, – сказала Чарли. – Нам все равно нужно задать тебе несколько вопросов.

Крунупаркен располагался в пяти километрах от центра Карлстада. Они припарковались между двумя машинами с пятнами ржавчины и прошли через двор с песочницей и покосившимися качелями. Маленький мальчик катался по двору на скрипучем трехколесном велосипеде, за ним по пятам шла девочка лет десяти.

Супружеская чета Халиль жила на втором этаже двухэтажного дома – такие дома стояли тут в ряд и наводили на мысль о шестидесятых годах прошлого века. На некоторых фасадах краска совсем облупилась.

В холле их встретил мужчина.

– Это Джамал, – сказала Амина. – Он не очень хорошо говорит по-шведски, но все понимает.

Джамал кивнул и поздоровался с ними за руку.

– Не надо снимать обувь, – покачала головой Амина. – Полы грязные. Я так много работаю, что дома не успеваю. Надеюсь, вы понимаете.

Чарли кивнула. Если она что-то понимала, так это людей, у которых дома не убрано. «Однако неправда, здесь вовсе не грязно», – подумала она, последовав за Аминой в крошечную кухоньку. В квартире было чисто и прибрано. На стене над кухонным столом висела фотография в рамке – три девочки в одинаковых красных платьицах и с бантами в волосах. Старшая нежно обнимала двух младших. Дочери Амины и Джамала? Чарли не заметила в квартире никаких признаков присутствия детей – ни игрушек, ни маленьких ботинок и курток в прихожей.