Чтение онлайн

— Диваны, наверно, в них очень удобные, — Алла поглядывает косо на меня. Опять намекает на раскладушку. Ну, блин, не потащу же я ей тахту из центра осадного города. Самим бы выбраться.

Мы достигли центральных районов. Позади полыхают пожары, вьются серые клубы дыма, вестники штурма.На северо-западе, на холме, раскинулся дворец хана. Время от времени на розовых мраморных стенах мелькают фигуры.

Танки и десант застревают в боях на храмовой площади, мы же по переулкам и садикам обогнули толпы демонов. Бывало, что напарывались на голосящих тварей, иногда успевали отойти и пропустить поток. Иногда не успевали и принимали бой.

Салад очень уж хотел вступить в каждую схватку. Прямо натура тянула кулаками помахать. Тогда мужик хватал себя за сплошной зеркальный шлем, рычал и тужился. Сначала я не догонял причину его мучений.

— Если тебе надо сходить по большому — не стесняйся, — посоветовал шлемоголовому, когда мы всем отрядом засели за дувалом. — Лучше тут, чем если в разгар боя удивишь выкладкой кирпичей.

Салад продолжал мычать и нечленораздельно бормотать. Шлем скрывал выражение лица. В зеркальной поверхности отражались мы все. Остальные «зори» сидели себе, не обращая внимания. Явно не в первый раз плющит здоровяка. Разъяснил Вендиго:

— У Салада в шлеме заточен дух Сида Кампеадора.

— Чей дух? — захлопала двенадцатью глазками Белоснежка.

— Был давно такой прославленный кастильский рыцарь. Перед последней битвой с маврами его смертельно ранили. Тогда, с помощью ведуньи-жены, он передал всю свою силу этому шлему. Образовал в нем искусственный «колодец». Жена надела шлем вместе с доспехами рыцаря и села на его коня, чтобы армия сохранила боевой дух.

Девчонки ахнули.

— Какая трагичная история! — завосторгалась Алла.

— Как грустно… — посочувствовала Вика героям прошлого.

— Жена та еще дура, — вынесла неожиданный вердикт Белоснежка. — Либо хотела сама возглавить армию, вместо муженька. Попади мой Перун в такую засаду, я бы искала ему Целителя, а не маялась бы колдовской дурью.

— Это просто красивая история, седая, — запротестовала Кали. — Не нужно искать сложных мотивов в простоте.

— Простолюдинка, я давно не ищу в тебе ничего сложного, — хмыкнула Белоснежка.

Волчица молча вонзилась взглядом в паучьи глаза Паучихи.

— Ох, кто-то по попе давно не получал, — зевнул я, и девочки поторопились отвернуться друг от друга.

Вендиго прокашлялся, привлекая внимание поляниц:

— С тех пор тот, кто наденет шлем, получает силу Сида Кампеадора. Но упрямый дух рыцаря постоянно толкает носителя артефакта на благородные поступки. В его понимании. Например, помочь даме в беде или не избегать сражения с врагами.

— Бедный Салад, — посочувствовала сердобольная Алла, посмотрев на мычащего «зорю».

Я уж не стал разочаровывать своих малышек, но в зеркальном шлеме нет никакого духа. Только искусственная чакра, перекаченная сила и зашитый алгоритм поведения, необходимый для доступа к ней. «Глаза Жамбы» не врут. Отказываясь следовать этому алгоритму, Салад получает откат по нервам. Вот и всё. Женушка рыцаря просто опустошила умирающего мужа до дна. И, видимо, в память о нем заложила его благородные принципы в артефакт.

Жива из шлема насыщает Салада, но не дает ему новых меридиан. Сам по себе он лишь Воин, поэтому только становится сильнее в несколько раз. Танк как Али и Вендиго.

А вообще нечего мужику мучаться головной болью. Я протянул ладонь к Саладу, коснулся гладкой поверхности и послал в шлем слабый «толчок». Достаточный чтобы не задеть узлы «колодца» в артефакте, но щекотнуть начинку.

— Ой, — спецназовец удивленно закачал железной головой. — Резко отпустило. Ни разу такого не было.

Вот тут «зори» сразу обернулись.

— Что ты сделал, Перун? — спросила, насупившись, Аяно. Ох, как японке не нравятся мои сюрпризы.

— Всего лишь изгнал злого духа, — под мильфиновым шлемом я внаглую ухмылялся. — Поговорил с ним на призрачных кулаках. Рыцарь проиграл. Мой фантомный хук справа оказался ему не по зубам.

— Ты победил Сида Кампеадора?! — опешил Салад. — Древнего правителя Валенсии? Грозу арабов?

Мой голос едва не срывался на смех, я держался из последних сил:

— Он отдал свою силу в твое полное распоряжение, Салад. Пользуйся с честью.

— Спасибо-спасибо! — чуть ли не упал к моим ногам здоровяк. — Перун, век не забуду!

Аяно не выдержала рукоплесканий в мою честь. Японка резко встала, взмахнув катаной:

— Выдвигаемся, твари прошли.

Сейчас мы поднимаемся по холму в ханский дворец. Бахают позади мины, слышится ор раненых людей.

— Там же точка «Буки»! — оглядывается Ясна. — Точка нашего маршрута!

— Другие отряды попали в ловушку, заготовленную для нас, — кивает Аяно. Лицо японки невозмутимое и мрачное.

— Кто же эта мразь?! — шипит Бестия. — Только дайте мне его поцеловать!

— Далеко не для всех твои поцелуи смертельны, — Аяно смотрит на меня. — Крыса может оказаться из таких.

Нам в спину бьют крики, взрывы, радостное рычание тварей. Но мы идем вперед — к нашей цели. Как это знакомо! В моих ушах гремят стоны павших у подножия Эразина товарищей.

У обитых железом и золотом ворот дворца образовали ряд дзотов из мешков с песком. Неожиданно, но гарнизон не обстреливает нас из укрытий. В полном составе стража хана выстраивается перед дворцом — в парадных мундирах и красных башлыках-шапках. Все статные, высокие, наряженные, словно на парад.

Всего человек пятьдесят-семьдесят. Перед шеренгой выстраиваются командиры-Рыкари. Башлыки у них с золотыми полосками.

В нашу сторону шагают двое командиров. Они останавливаются на середине площадки и замирают, ожидая.

— Хотят поболтать? — вскидывает брови Ясна.

— Кот, пойдешь со мной, — говорит Аяно, опуская меч. — Просканируешь их пульс и прочее.

Рыжая спецназовка бросает на меня взгляд:

— Моно, не лучше ли взять Перуна? Он всю ночь выручает отряд. А между делом даже победил злого духа.