Чтение онлайн

— Я знаю, что, как бы ни старался, все равно что-нибудь забуду.

Он широко улыбнулся.

Нельзя критиковать того, у кого на ленче сам папа. Идя вслед за Диего в гараж, я нес две старые потертые биты и холщовую сумку с шестью новыми мячами Американской лиги. Диего тащил все остальное. Мы уложили вещи на заднее сиденье джипа с ватиканскими номерами и вывели машину из гаража. Через две минуты подошел Треди. Он был в черных спортивных штанах, простой белой трикотажной майке и ярко-зеленой бейсболке, украшенной переплетенными буквами HS.

— Это означает «High School»? [109]

— «Holy Spirit High», [110] — ответил он. — Иллинойс, кажется. Ни одной победы за четыре сезона. Они прислали мне бейсболку с просьбой о помощи. Я помолился, но подозреваю, что более действенный способ — прислать им питчера, а то и двух, из моих родных краев.

Диего со знанием дела вел машину по раскисшей дорожке к высоким зеленым воротам, которые он открыл с помощью дистанционного управления.

Я спросил:

— Куда мы едем?

Треди пожал плечами, разминая свою бейсбольную перчатку. Но вопрос не был праздным. С точки зрения безопасности папа был теперь в буквальном смысле обнажен: вне дома, в лесу и без какой-либо связи со своими ватиканскими няньками.

— Недалеко, — ответил Диего. — Есть хорошее место для игры рядом с археологическими раскопками, которые, думаю, будут вам интересны, ваше святейшество.

Ведя машину с большой осторожностью, Диего одолел скользкий и ухабистый подъем, остановившись там, где дорожка поворачивала обратно в лес. Перед нами был очень крутой обрыв с темным и бурным потоком, проносившимся внизу.

Проехав дальше, Диего заглушил двигатель на краю лесной поляны, такой красивой, словно ее создали человеческие руки. Поляна была почти плоская и имела форму грубого треугольника, с двух сторон окаймленного деревьями. С южной стороны открывался заманчивый вид на озеро. Трава была короткой и зеленой, как в Ирландии.

Треди улыбался в предвкушении.

— Ага, Его святейшество ждут очередные трудности.

Не обращая внимания на капли дождя, мы с папой перебрасывались мячом, чтобы размяться. Я чувствовал себя сильным, собранным. Взяв корзину с ленчем, Диего исчез в той стороне, где поляна примыкала к склону. Мне почудилось, что я услышал знакомый звук вытаскиваемой из бутылки пробки, когда, весело щелкнув, мяч исчез в рукавице Треди. Я немного вспотел.

Через несколько минут, застенчиво улыбаясь и разминая свою перчатку, подбежал Диего.

— Ленч будет готов, когда вы захотите, Ваше святейшество, — сказал он.

— Сначала «перец», — приказал папа. — Я бью.

Он схватил биту, и мы начали играть в «перец». По прошествии примерно пятнадцати минут мою майку можно было выжимать, а долго остававшиеся без движения мускулы заныли, но я чувствовал, что ко мне медленно возвращается старое мастерство.

Я отбивал, и все мы были здорово перепачканы, когда Треди остановил игру. Пошел довольно сильный дождь: пикник уже не казался отличной идеей. Диего, увидев выражение моего лица, весело произнес:

— Пикник пройдет в уютном и сухом месте, брат Пол, обещаю.

Мы пошли за ним в каменный амфитеатр вдоль омывавшего склон бурного потока.

— Сюда, пожалуйста, — позвал Диего. — Берегите голову. Вход довольно низкий.

Он нагнулся и вошел. Это была пещера, понял я, когда вошел за Треди внутрь, и возможно, изначально природная, но человек довершил дело природы.

Диего улыбался, стоя в полумраке пещеры, имевшей два с половиной метра в высоту и три метра в ширину. Он раздал каждому по полотенцу, и к тому времени, когда я вытер лицо и волосы, у него в руках как по волшебству появились три бокала с холодным белым вином. Напиток богов.

— Что это за место? — спросил Треди.

— Незаконченные раскопки этрусских руин, Ваше святейшество, немного сыпучие, но абсолютно безопасные, — отвечал Диего. — Этот вестибюль ведет к ряду гробниц, сооруженных три тысячи лет тому назад. Интересно, что одна из них позже стала древней христианской часовней. Мы, гм, ученые, полагаем, что ранние христиане тайно собирались здесь для молитвы в первые века существования церкви, когда вера была запрещена римлянами. Там дальше есть образцы грубой резьбы по камню.

— Как интересно, — сказал Треди.

— Если вы готовы, Ваше святейшество, то прошу. Диего указал на разложенную на плоском камне еду: prosciutto, [111] маленькие артишоки в масле, сыр, цыпленок, обжаренный перец, маслины.

— Сначала давай посмотрим часовню, Диего. Я хотел бы там помолиться.

— Там сыро и скользко из-за дождей, Ваше святейшество, я бы не советовал.

Диего следовало бы знать, что подобные предостережения для Треди все равно что красная тряпка для быка. А возможно, и знал, ибо Треди объявил:

— Волков бояться — в лес не ходить, Диего. Зажигай фонарь и веди.

Папа вопросительно посмотрел на меня.

— Пол?

Он знал, что я не люблю замкнутых пространств.

— Пойду вслед за вами, — пообещал я, стараясь скрыть тревогу.

Расстояние до часовни было небольшим, но меня бросило в дрожь. Сначала мы медленно двигались через расщелину в конце вестибюля, а потом на четвереньках спускались по скользкому каменному туннелю, на дне которого быстро текла вода. Мы миновали ряд ниш, которые, видимо, и были древними гробницами, повернули направо и спустились на другой уровень.

Весь путь я не отрывал взгляда от фигуры папы впереди меня и видел слабый свет от фонаря Диего. Один раз я налетел коленом на большой камень, и он больно придавил мне икру. К тому времени, когда мы добрались до часовни, я был весь в поту и начинал злиться. Папе здесь не место.

Треди был не согласен. Мы стояли в каменной комнате шириной около шести метров, жутковатое освещение просачивалось откуда-то сверху. Там, наверху, видимо, была трещина в скале, потому что воздух был свежий, а в пещеру проникала вода. Она скапливалась на грубом каменном полу и уже заливала кеды, но были и более важные вещи, на которые с самого начала стоило обратить внимание.