Байки забытых дорог

Этот роман – правда, под другим названием – был написан четыре года назад. Написан и – по самым разным причинам – положен «под сукно».

Но очень быстро многие герои «Баек», а также сюжетные линии и конкретные события «перетекли» – совершенно незаметно для автора – в другие книги, которые, возможно, уже знакомы уважаемому читателю.

Речь идёт о таких романах, как: – «Седое золото», «Логово льва», «Серебряный бумеранг», «Славянское реалити-шоу», «Утренний хоббит», «Выстрел» и «Метель».

Пришёл черёд «Баек». Текст изменён, переработан, дополнен, тщательно «причёсан» и предлагается вашему вниманию.

Теперь несколько слов о стиле данного произведения, то бишь, о том, что следует понимать под термином «байки». Собирается – несколько раз в год – одна и та же компания, выпивает немного, вспоминает истории своей молодости. И – с каждым разом – эти «байки» становятся всё более длинными, всё более развёрнутыми. Вот, уже и на книгу хватает материала.

– А в чём соль? То есть, что сказать-то хотел? – может прозвучать вполне закономерный и ожидаемый вопрос.

Есть вопрос – есть и ответ.

Господа и дамы, чрезмерно не обременённые прожитыми годами! Уважайте свою юность! Сейчас вам кажется, что живёте вы скучно, бесполезно, серо…. Но пройдёт лет пятнадцать-двадцать, и эти годы – «бесцветные и серые» – будут восприниматься вами как мечта самая желанная и недостижимая. И байки про эти времена, непременно, будете писать, и слёзы пьяные – на дружеских вечеринках – ронять…. Любите свою юность, цените её!

Тук-тук-тук: это электронная почта принесла новое послание:

– Почему во Времена старинные – о юности ушедшей – баллады слагали? А вы, лишь, байки кропаете?

Ответ прост. Каждое Время и люди, в это Время жившие, достойны только того, чего они по-настоящему достойны, без всяческих прикрас. Жили человеки, достойные героических баллад и легенд – наше им уважение и белая зависть. Досталось нам иное, вот, и получаются только ностальгические байки, но – при этом – добрые…

Одна моя знакомая, дочитав этот роман до конца, заявила:

– Всё бы и ничего, но почему это твои герои – так много пьют? Зачем же заострять на этом бытовом аспекте внимание уважаемых читателей?

Отвечаю. А никто ничего и не заострял, всё – чистая правда.

И вообще, уважаемые читатели, прошу относиться к этому «питию» – в философском ключе, сугубо, как к театральной декорации, не несущей какой-либо значимой нагрузки…

Да, чуть не забыл! Все аналогии, относительно описанных событий и действующих лиц, возникающие в головах у читателей, являются приватным делом читателей. За случайные совпадения с реалиями, имевшими место быть, автор ответственности не несёт.

Совершенно неожиданно начался сильнейший и острый зуд. Вернее, самая натуральная чесотка – противная, коварная и мерзкая. Чесалось всё: грудь, плечи, спина, сильнее всего – пальцы рук и голени ног…

Сперва Серый лишь слегка почёсывался, боясь разбудить соседа по гостиничному двухместному номеру. Но, как известно, аппетит приходит во время еды, а чем больше – с крепкого похмелья – пьёшь пива, тем сильнее тебя одолевает неистребимая жажда…. Так и здесь: с каждой минутой Сергей чесался всё отчаянней, настырней, яростней и громче…

Наконец, его сосед Иван Кузьмич Паршиков, спящий на узенькой койке у противоположной стены, проснулся и, демонстративно поворочавшись три-четыре минуты с боку на бок, недовольно заявил:

– Ты, Сергей Сергеевич, это…. Прекращай немедленно! Так тебя растак! Мне утром вставать в шесть часов, поеду в Пашинский лесхоз. Так что, совесть поимей, оглоед, дай выспаться старику…

Серый, вдев ступни ног в старенькие шлёпанцы, поднялся с постели, прошёл в ванную комнату (совмещённый санузел), включил свет и замер около зеркала, поражённый увиденным: вся его грудь, плечи, живот, руки и шея были покрыты мерзкими, ярко-красными прыщиками. Он медленно перевёл взгляд ниже, но и там наблюдалась та же картина: ноги – до самых ступней – были густо обсыпаны совершенно неаппетитной сыпью.

– Мать его растак! – от души высказался Серый. – Ну, надо же! Не было печали у гусара…

Он слегка взъерошил волосы на затылке и скорчил собственному отражению в зеркале непонимающую и задумчивую гримасу. Действительно, происхождение прыщей было трудно и плохо-объяснимым: Серый был мужчиной чистоплотным, да и венерическое происхождение этой дурацкой сыпи полностью отпадало, ибо он уже долгие годы являлся примерным семьянином.

«Может, это Ирка учудила – с кем-нибудь?», – возникла в голове неприятная мысль. – «А, что такого? Жена-то у тебя – женщина симпатичная и сексапильная, опять же, совсем ещё и нестарая. Ты же, родной, целыми неделями пропадаешь в командировках. Вот, она, ведомая плотской тоской, и сбегала на сторону – с какой-нибудь молоденькой и широкоплечей сволочью. А вместе с рогами тебе ещё и гадость эта, венерическая, досталась…. Что, такого быть не может? Уверен в супруге на все сто процентов?».

– Кузьмич! – отчаянно взвыл Серый. – Иди скорей сюда!

Иван Кузьмич, пожилой лысый дядечка, возглавлявший в корпорации «Бумажная река» департамент лесозаготовок, заглянул в ванную комнату уже через семь-восемь секунд и, сонно моргая реденькими ресницами, невесело усмехнулся:

– Эк, тебя разрисовало-то, Сергеич! Ничего, это дело поправимое. Сейчас я тебе дам мыло дегтярное, оно и полегчает, – скрылся за дверью, загремел отодвигаемыми стульями, вытаскивая из-под кровати старенький чемодан.

– Интересно, а имеется ли в этом Богом забытом и занюханном Сёстринске – приличный дерматолог? – неуверенно и озабоченно спросил Серый у собственного хмурого отражения.

Вновь появился сосед по гостиничному номеру (по случаю пришествия мирового финансового кризиса, корпорация начала экономить на всём подряд, даже руководителям достаточно высокого звена пришлось позабыть об одноместных номерах класса люкс), протянул на вытянутой ладони прямоугольный чёрно-коричневый брусок и пояснил: