Чтение онлайн

У Злого в жизни есть только дом и лес. Он живет один, не считая бродящего вокруг зверья, озер с рыбой и утками, а также подвала с таким количеством оружия, что его хватит замутить переворот в небольшой южной стране.

Кей передал Кока-Лоле мамино смородиновое варенье. Подарок женщине, которая «присматривает» за сыном. Девушка прижала баночку к груди, словно боялась, что отнимут. Она подняла взгляд на Кея, и он увидел слезы. Чистые и прозрачные. И очень соленые. Кей убедился, слизывая их со щеки. Кока-Лола убежала прятать варенье, и он ждал ее, удивляясь собственным терпению и глупости.

…Когда позвонили в дверь, Кей мысленно порадовался, что пришел раньше и успел убрать с коврика свиное рыло — непременный атрибут немецкого гастрономического развлечения «швайнфест». Уже открывая дверь, он с некоторым опозданием подумал, что прийти мог и тот, кто эту голову принес.

Пришел сын.

Визит сына не очень обрадовал Кея. Он не мог забыть гонки по пандусам подземного гаража, когда сынуля так и не появился в окрестностях «Байк-Конга».

И еще. Ему очень не хотелось, чтобы он видел Кока-Лолу. Но… Поздно.

Сын не захотел идти дальше коридора. Повод для визита к папе оказался пустяковым: «Дай денег, а то мама где-то гуляет, а у сестры уже начался медовый месяц, не дождалась свадьбы…» Передавая небольшую сумму, Кей не удержался:

— Не передумал покупать байк?

Сын наморщил лоб, словно удивился глупости вопроса. Затем улыбнулся, вспомнив что-то.

— Нет. Мне это без надобности. Сам катайся. А насчет купить… Кто-то позвонил матери, предложил тебя разыграть. Она меня уговорила, вот я тебя и попросил. Шутка это была. Шутка такая…

Что-то говорило Кею, что сына не пришлось долго «уговаривать» подшутить над родителем.

— Тебе не показалось странным, что…

— Нет. Мне все равно. А ты сам себе не кажешься странным?

Кей понял, что детей у него больше нет.

Из кухни вышла Кока-Лола, увидела юного незнакомца и с жалобным писком спряталась, потому что «лицо еще не готово».

Сын посмотрел на папу. Кей обозлился, заметив в его глазах усмешку:

— Новая знакомая?

Кей кивнул. Зачем отрицать очевидное?

— Маленькая…

Пришлось кивнуть еще раз. А что оставалось делать? Он был противен самому себе. Хорошо, что никто из Бешеных сейчас не видит, какая глупая у него рожа!

Сын немедленно взял верх:

— Она мне даст алгебру списать?

Кей нахмурился, но проглотил молча. Точка зрения сына поражала своим трезвым подходом к проблеме: если девчонка дает отцу, то почему она не может что-то дать и сыну? Хотя бы малость? Хотя бы в шутку…

…Они катались, иногда останавливаясь для сигареты и чашки кофе. Сладкоежка Кока-Лола поглощала пирожные в опасном для здоровья количестве и мучила Кея вопросами, на которые он отвечал с разной степенью охоты.

— Странно. Так много слов, обозначающих одну вещь: байк, аппарат, мотик, агрегат…

— У арабов тысяча слов для обозначения верблюда.

— А почему вы Бешеные?

— Не мы себя так назвали. Народ.

— Тогда почему не «звериное» название?

— Тоже мне, жертва Голливуда! Запомните, девушка: даже в Америке, прародине всех-всех байкеров, полно Стай с названиями, в которых звери и не ночевали. А уважают их поболе звериных. Рок-Машина, Грешники Сатаны, Язычники, Бандидос… Ангелы Ада, в конце концов!

— И то верно… Да и зверей всех уже, наверное, разобрали…

— Точно. Куда там «Кровавые гризли» и «Безумные тигры»! В Штатах есть Стая, называемая просто «Хэмстерз», что может означать в переводе только одно: «Хомяки»! Без всяких вторых значений и исторических толкований.

— Байки разные, как и люди. Правда, дураков среди байков нет…

— Спасибо. Сам знаю. Мне кажется, компании «Харлей-Дэвидсон» надо зарегистрировать не только стук двигателя, но и все остальное: поскрипывание седла, загадочно-тревожный блеск хрома, сексуальный изгиб рамы, крылья, томно обтекающие колеса, немую музыку мелькающих спиц…

— Ты говоришь как-то странно.

— И ты туда же!

— Извини, не подумала.

— Учись.

— С чего начнем?

— Я покажу тебе людей. Не удивляйся. Они разные, но в основном — смирные.

— Так чего мы ждем?

— У тебя осталось еще одно пирожное. Начни с него.

Среди железобетонных сот стандартных гаражей они нашли один, где работал сумасшедший изобретатель. Смыслом его жизни стала разработка байков «под настроение»: отчаяния, злобы, любви и равнодушия. По мысли занятного деда, каждый человек должен иметь в гараже набор байков и пользоваться ими в зависимости от состояния души.

Поражало наличие на каждом байке выхлопников с такими гигантскими раструбами, что внутрь можно засунуть детскую коляску. Грохот при езде накрывал площадь в несколько квадратных километров и будил жителей целыми районами. По мнению изобретателя, человек не должен замыкаться в отчаянии, любви и пр. Он должен немедленно оповестить о себе окружающих и пригласить к общению. О последствиях такого общения изобретатель умалчивал, стараясь не поворачиваться к Кею той стороной лица, где переливался всеми цветами радуги замечательный образец подглазного синяка.

— Тебе просто нравится кататься, Кей?

— Сложно сказать. С одной стороны — катание в кайф, но возня с байком — труд еще тот! Отсюда — истоки тяжелого характера байкера. То мчишься и радуешься, то приходится вставать на прикол и чиниться.

— А еще — паршивый климат.

— В самую точку, девушка! У нас вредный для байкера климат. Шесть месяцев кататься — шесть месяцев сосать лапу, развивая паранойю и психозы. Летом несусветно радуешься, зимой грустью маешься, а весна и осень такие, что хоть в петлю лезь от тоски. Поневоле запьешь. Потому байкеры такие мрачные. Резкие климатические перепады портят человека. Тем более — байкера. Есть такие, кто находит особое удовольствие в возне с грязным железом. Как тот ненормальный, с иерихонскими трубами на выхлопе.