Чтение онлайн

Ермунн Хаугард стоял на веранде, вдыхая бодрящий, но еще не утративший своей колючести воздух. На душе его было покойно. Рождество в Люнгсете. Что может быть лучше? Он прошелся по двору. Мягкий ковер из свежевыпавшего снега скрадывал шаги, делая их почти бесшумными. Лишь легкое поскрипывание смерзшихся снежинок говорило о том, что мороз еще до конца не отпустил. Но это был здоровый морозец.

Ермунн заранее заказал такси на девять вечера. Как и в прошлые годы, ему непременно хотелось попасть на традиционное празднование рождества в «Гимле», деревенском ресторанчике на окраине Люнгсета. Он не пропустил ни одного рождества со времени своей конфирмации. В этом празднике было нечто совершенно особое. На нем встречались старики и молодежь. Одноклассники, не видавшиеся годами, усаживались рядом и, угощая друг дружку кофе с коньяком, рассуждали о том, как бежит время, о своих делах, вспоминали забавные эпизоды былых дней. Танцы тут тоже были старинные: рейнлендер, вальс и спрингар.

На расчищенной от снега площадке перед зданием ресторана стояло видимо-невидимо машин. Расплатившись с таксистом, Ермунн вошел внутрь. Прямо с порога его обдало сигаретным дымом и запахом пота от разгоряченных танцующих. Народу было – яблоку негде упасть! Ермунн протиснулся в зал ресторанчика и огляделся по сторонам. Кругом знакомые лица. В дальнем углу устроились Вебьёрн, Андреас и Улав М., приятели со времен «Радар-форума». Там веселились напропалую. От стойки шел, неся полчашки кофе, Ханс Стейнар, бывший его заместитель в патруле Соколов; заметив Ермунна, он потащил его за свой столик. Последний раз они виделись очень давно. По крайней мере года два назад. Ермунн тут же получил дымящийся крепкий кофе с коньяком и поклонился супруге Ханса Стейнара. Приятная пара. После нескольких лет, проведенных в море, Ханс Стейнар теперь осел в Люнгсете, собираясь заняться отцовской усадьбой, возвести новые хозяйственные постройки, распахать новые земли. Ермунн эту идею одобрил. Про себя он рассказал, что ему осточертел университет и он хочет подыскать себе работу на общественном поприще, желательно что-нибудь вроде, заведующего молодежным клубом.

Так они и болтали. К Ермунну то и дело подходили знакомые. Угощали кофе с коньяком, а он угощал их водкой. Ермунн танцевал со старыми приятельницами. В том числе с Ингунн, своей возлюбленной времен окончания гимназии. Она была замужем, имела двоих детей.

После одного из ганцев, когда он вышел подышать свежим воздухом и уже возвращался обратно, в ресторан, ему на плечо опустилась чья-то тяжелая рука. Обернувшись, Ермунн вгляделся в угрюмое, заросшее бородой лицо. Он никак не мог распознать, кто это. Лишь через несколько секунд он сообразил, что перед ним Эгил, Эгил Варден, набожный командир патруля Медведей. Они с Эгилом не общались по меньшей мере лет пять.

– Кого я вижу? Ермунн! – Как и прежде, Эгил говорил «по городскому», поскольку был родом из Осло, его родители купили усадьбу в этих краях лишь в конце пятидесятых годов.

– Бог ты мой, вот уж с кем не ожидал тут увидеться. Да тебя и не узнать из-за твоей бородищи. Какими судьбами ты оказался на рождество в этом злачном месте? – Ермунн и вправду несколько удивился, повстречав здесь Эгила. Неужели он распрощался со своей набожностью?

– Хе-хе-хе, – загадочно усмехнулся Эгил, – я тут, понимаешь, вроде сторожа, наблюдаю за порядком.

– За чем же ты должен следить? – поинтересовался Ермунн.

– За тобой и прочими подозрительными личностями, хе-хе-хе.

Сказано это было как бы в шутку. Однако Ермунна передернуло: кажется, он недавно слышал разговор о том, что Эгила назначили командиром отряда в местном хемверне. [21] Внезапно его осенило.

– Водочки не хочешь пропустить, Эгил? Пойдем сядем вон там. – Он провел Эгила к столику, за которым оказалось два свободных места. Купил бутылку лимонада и приготовил Эгилу отменный коктейль.

– Вообщето мне не положено пить на работе, – пробормотал тот, – разве что по случаю свидания. – И он отхлебнул большой глоток.

Ермунн еще по совместной учебе в школе считал Эгила парнем несколько простоватым, но симпатичным. Звезд с неба он, может, и не хватал, зато из него получился неплохой крестьянин. С обеих сторон усадьбы, которую приобрели его родители, стояли дворы бывших фашистов, и в селении ходили слухи, что у Вардена-старшего тоже рыльце в пушку: он будто бы состоял в «Нашунал самлинг». Однако точно никто ничего не знал, и Ермунн над этим не задумывался. По крайней мере до сегодняшнего дня.

– А еще ты чем занимаешься, Эгил? – спросил Ермунн, пригубив из своего стакана с водкой.

– Да я все больше в лесу. На тракторе. Но сейчас там столько снега намело, что не проехать. Хе-хе-хе. – Эгила всегда отличала неприятная манера посмеиваться в конце каждой фразы. Теперь на него явно начала действовать водка. Он почти прикончил первый стакан, и Ермунн налил ему еще. Эгил не возражал.

– Ты, говорят, вступил в хемверн. Как это тебя угораздило? Ты же вроде человек мирный. – Ермунн подвинул свой стул поближе к Эгилу: в ресторане сделалось шумно и суматошно, как оно всегда и бывает во время празднования рождества.

– Да как тебе сказать, хе-хе-хе. – Эгил приумолк. – Мне там нравится, хорошая компания, много времени проводим на свежем воздухе и все такое прочее, хе-хе-хе.

– Но на учениях война всегда ведется с «красными», противник-то всегда «красный», правда? – допытывался Ермунн.

– Оно конечно, хе-хе-хе. Противник «красный». Ну и что?

– Промывка мозгов, – сказал Ермунн, – самая настоящая промывка мозгов. Под «красными» понимаются социалисты и коммунисты, которых и объявляют противником. Буржуазная военная машина и хемверн исподволь занимаются политической обработкой. И ты помогаешь им в этом, Эгил. – Ермунн входил в раж, он словно подзуживал Эгила. На него тоже действовала водка.

С соседнего столика упала и разбилась чашка кофе с коньяком. Этил подскочил к молодым людям и посоветовал им вести себя прилично. Они напились, а он как-никак призван обеспечивать порядок. Впрочем, они пропустили его слова мимо ушей, и Эгил, слегка раздосадованный, вернулся на свое место рядом с Ермунном.

– Да черт с ним, с этим порядком, хе-хе-хе. А водка была хороша. Тут что следи, что не следи – толку никакого. Народ все равно делает что хочет, хе-хе-хе. Твое здоровье, Ермунн.

Ермунну не хотелось, чтобы разговор переходил на другую тему. Его, кстати, несколько удивило то, что Эгил с явным удовольствием налегает на водку. Очевидно, он сильно изменился. Но после окончания народной школы прошли долгие годы, с тех пор все они переменились.

– А ведь, если на учениях, в разработке которых ты участвуешь, в лице противника выступают «красные», этим противником могу оказаться я. Я же коммунист. – Теперь Ермунн шел напролом. Он, как рыбак, раскидывал свои сети.

– Можно подумать, я этого не знаю, хе-хе-хе, – сказал Эгил и посмотрел на Ермунна своим добродушным взглядом. У него всегда был очень добродушный и кроткий, едва ли не смиренный взгляд, вспомнил Ермунн. Эгила ни в коем случае, ни за что на свете нельзя было бы заподозрить в чем-либо дурном. Однако особой сообразительностью он тоже не отличался, и теперь Ермунн понял, насколько легко использовать Эгила, склонить его к чему угодно. Вот и сейчас – он наплевал на свою аботу, и вместо того чтобы следить за порядком, болтает и пьет с бывшим одноклассником. А Ермунн тем временем продолжает заводить сети.