Чтение онлайн

Затем поднялся и подошел к автозаку. Водителя вытащили из кабины, приставили к голове ствол: как, сука, открывается «коробка»? Перепуганный водила объяснил: чтобы отпереть дверь автозака, нужно ввести код. Но, во-первых, код меняется каждый день и он, водитель, кода не знает. Код знал Серега.

– Кто такой Серега?

– Старшой. Вы его… того…

Водила покосился на труп «старшого». Он по-прежнему держал во рту пирожок…

– А во-вторых, код должен продублировать конвоир, что едет с зэками внутри автозака…

Иван подумал: на ферме в десяти минутах езды от станции ждут Доктор и Пух. У Пуха есть аппарат для газорезки. Так стоит ли мудрить?.. Стоит. Чем быстрее мы вытащим ребят из коробки, тем спокойнее…

В кабине автозака, на «торпеде», висела телефонная трубка. Старая, из серой пластмассы, с витым серым шнуром – таких давно не делают. Иван спросил:

– Внутренняя связь? – Водила кивнул. – Сейчас позвонишь напарнику и спросишь код. Скажешь, что отбились. Серега убит, ты ранен, и тебе нужна помощь… Спроси код.

– Он не откроет. По инструкции… не положено.

Несколько секунд Иван смотрел в глаза водиле, потом снял трубку, сказал в нее: але… В трубке было тихо, но Иван точно знал, что человек на том конце тоже взял трубку. Их разделяла нетолстая стальная перегородка.

Палило солнце, лежали трупы, блестели гильзы.

– Але, – сказал Иван, – ты меня слышишь?

Конвоир в «коробке» молчал.

По спине Ивана тек пот. Он подумал, что с момента, как началось, прошла минута… всего одна минута.

– Я знаю, что ты меня слышишь. Предлагаю освободить людей. Взамен гарантирую сохранение жизни.

В трубке молчали… Водила автозака закричал:

– Ахмед! Это я, Игорь…

Трубка взорвалась истеричным криком:

– Пошел ты на хер, сука! Я сейчас тут всех перемочу – у меня приказ.

Этот крик услышали все, кто собрался у автозака. Иван сжимал трубку. Она, эта трубка, была горячей и весила больше, чем «стечкин», который Иван все еще держал в руке.

– Ахмед, – произнес Иван. – Слушай меня внимательно, Ахмед: если хоть один волос упадет с головы наших товарищей, ты – покойник. Это я тоже гарантирую.

Трубка молчала. Несколько секунд Иван ждал ответа, потом произнес:

– Все, уходим.

Водителя пинками погнали к «Тойоте». Чингачгук сел за руль автозака. Стартер верещал, но заводиться машина не хотела.

Иван подбежал к «Форду», вывернул карманы мертвеца в штатском. Нашел удостоверение оперативника комитета «Кобра» и личный жетон. Заглянул в машину, увидел черную пластиковую папку. Прихватил с собой.

Водителя автозака вновь вернули за руль, заставили завести машину.

Спустя минуту «Тойота», автозак и слегка покореженная «Газель» выехали со станции.

«Столыпинский» вагон все еще катился, тащил на сцепке мертвого конвойного…

Иван ехал в кабине автозака. Он очень боялся услышать выстрелы за стальной переборкой… Он расстегнул папку. Внутри лежали другие папки – потоньше, в желтой пластиковой обложке с красной полосой по диагонали. С надписью: «Секретно» и – ниже – «Личное дело № [19] ». Иван взял первую папку, механически прочитал: Андреев Александр Германович. Он раскрыл папку. С фотографии на него смотрел Петрович. Только молодой… Иван ошалело уставился на фото… Потом закрыл папку. Прочитал еще раз: Андреев Александр Германович… Ну конечно. Как же я сразу-то не врубился? А ну-ка, дата рождения? 13.08.1991… Все сходится. Абсолютно все…

– Командир, – позвал Чингачгук. – Ты в порядке?

– А? В порядке, Витя, в порядке.

Иван снял трубку телефона. Позвал:

– Ахмед. – Ахмед молчал. – Ахмед, повторяю условия: если наши люди будут освобождены – ты получаешь жизнь. Если нет – ты умрешь. И умрешь смертью страшной, лютой… Думай. Времени осталось мало.

Через десять минут въехали на территорию фермы.

Здесь уже ждали Доктор и Пух. Доктор сразу спросил:

– Ну, как прошло?

– Нормально, Док.

– Раненые есть?

– Ни одной царапины, Док.

– Фу ты господи… А я волновался, – Доктор сел на ступеньку автозака и улыбнулся.

Пуху Иван сказал:

– Готовь аппарат, Гена.

– А все готово.

Иван снял трубку. Сказал:

– Ахмед, время вышло.

Ахмед молчал и дышал в трубку.

– Ну, ты сам выбрал… Давай, Пух.

Пух зажег горелку, отрегулировал пламя.

– Ноль семь пятьдесят три, – прошептал Ахмед в трубку.

…Щелкнули замки, и отворилась дверь автозака. Появился горбоносый Ахмед. Он был очень бледен, держался неуверенно.

– Оружие! – рявкнул Братишка. Ахмед вытащил пистолет из расстегнутой кобуры, положил на стальной пол.

– Толкни его ногой.

Ахмед толкнул пистолет ногой, ПМ упал на землю, звякнул.

– А теперь прыгай сам.

Ахмед выпрыгнул. Его сразу сбили с ног, прикрепили наручником к скобе-подножке. Братишка отобрал ключи от боксов, поднялся в фургон. А через несколько секунд в проеме появился Сашка Андреев – сын Германа Петровича Андреева. Он стоял и щурился на солнце…

Жарило солнце, и воздух был зноен. Катер неторопливо двигался по спокойной воде. На штурвале стоял Братишка; Робинзон и Грач сидели в кокпите. Иван свесил руку за борт, опустил в воду. Ладожская вода даже в середине июня была прохладной. Иван сидел и смотрел в безмятежное небо. Тарахтел двигатель, Братишка что-то напевал себе под нос… Грач окликнул:

– Саня!

– Что тебе, пернатый?

– Сань, а ты нам про пиво-то недорассказал…

– Хе-е, братишка! Теперь – беспонтово. Вот как снова окажемся в душегубке – дорасскажу.