Чтение онлайн

— Ну да, а что тут такого? Мы же сажаем, — Элсмит чуть заметно улыбнулся. — Знаешь ли, ты попал в другой мир и увидишь здесь много такого, что тебя удивит.

Будь ответ хозяина резким, уязвленный до глубины души рыцарь немедленно удалился бы. Но сейчас инстинктивно зародившееся негодование улетучилось.

— Полагаю, вы правы. Я действительно очень многого не знаю.

Смиренно сажая картошку в рядок на малюсенькой делянке, сэр Ховард спросил Элсмита:

— Вам приходится выращивать все, что потом идет в пищу?

— Почти все. Мы держим несколько куриц, каждый год выращиваем поросенка, а Эли иногда удается подстрелить оленя. Еще по склонам горы кое-где есть поддоны, в них мы на гидропонике растим овощи; конечно, они хорошо спрятаны. Если я не покажу, вы их никогда не найдете. Просто удивительно, сколько овощей можно вырастить так на крошечной площади.

— Разве можно растить овощи на гидропо… ну, в поддонах?

— О да. Когда-то давно люди широко пользовались гидропоникой. Но прыгуны решили, что высвобождается слишком много свободного времени, и запретили такой метод. Они вообще погубили массу хороших идей.

Для сэра Ховарда подобные речи напоминали вспышки молнии в темноте, на краткий миг освещавшие огромную страну, о существовании которой он даже не подозревал.

— Вы приходитесь Салли дядюшкой? — сменив тему, спросил он.

— Нет. На самом деле, она — мой секретарь. Ее отец — мой самый лучший друг. Он построил этот дом. Эли у него работал, а потом остался со мной, когда мистер Миттен шесть лет назад умер.

Во второй половине дня Элсмит объявил, что ему необходимо заняться корреспонденцией, а возни с картошкой на сегодня хватит. Войдя в дом, сэр Ховард обратил внимание на акварельные пейзажи, висевшие на стене в гостиной.

— Это ваши работы? — спросил он.

— Да. Мы отправляем акварели контрабандой в Нью-Йорк, их подписывает один художник, а потом продает как свои.

— К чему вам эти недостойные трюки?

— К сожалению, без них не обойтись. Художник в Нью-Йорке — мой хороший приятель. Мы не особо нуждаемся в наличных здесь, но иногда деньги все же нужны; часть мы добываем таким путем. По той же причине Эли ставит зимой ловушки на пушного зверя.

Знаешь, Ховард, теперь я должен пару часов подиктовать Салли. Почему бы тебе не посмотреть наши книги? — Элсмит указал на полки, почти полностью занявшие длинную стену комнаты. — Я бы порекомендовал вот эту… эту… и две эти.

По большей части, книги были очень старые. Их пожелтевшие страницы, видимо, обработали тончайшим слоем прозрачного лака. «Наверно, противогнилостное средство», — подумал сэр Ховард. Читать он начал неохотно, скорее, из уважения к хозяину, чем по другой причине. Однако одна удивительная фраза следовала за другой, и чтение его захватило полностью…

Он даже вздрогнул, когда возникший перед ним Элсмит спокойно спросил:

— Как тебе понравилось?

— Боже праведный, неужели я читал несколько часов? Только боюсь, что не слишком далеко продвинулся. Никогда не любил много читать, а, кроме того, кое-что пришлось искать в словаре.

Честно говоря, не знаю, что и думать. Если в них написана правда, то все мои понятия о мире летят кувырком! Взять хотя бы ту книгу, где рассказано, откуда на Земле взялись люди. В ней написано совсем не то, чему меня учили в школе. И потом, люди занимались наукой, правительства управляли целыми континентами, причем там нет никакого упоминания, чтобы сверху над этими правительствами стояли прыгуны… Нет, просто не могу принять все это сразу.

— Такой реакции я и ждал, — сказал Элсмит. — Знаешь, ван Слик, в жизни многих людей бывает такой момент, когда они пересматривают свои взгляды и начинают подозревать, что многие вечные истины, усвоенные ими с детства, не являются ни вечными, ни истинами.

Тогда люди делают либо одно, либо другое. Некоторые принимают решение держать свой разум открытым, наблюдать, задавать вопросы, экспериментировать, пытаться понять, какова истинная природа Человека и Вселенной. Но другие, а их большинство, чувствуют себя неуютно. Чтобы избавиться от душевного дискомфорта, они подавляют сомнения и убаюкивают себя догмами собственного детства. Желая избежать и дальше разлада в собственной душе, они даже воздействуют силой на тех, кто не хочет придерживаться их точки зрения.

Ты, мой мальчик, сейчас должен сделать этот выбор. Продумай его хорошенько.

После обеда сэр Ховард сказал Элсмиту:

— В одной из тех книг говорится о том, насколько важно получить как можно больше информации до того, как у вас сложится окончательное мнение. То, что я видел и слышал за несколько последних недель, заставляет думать о многих вещах, а информации у меня слишком мало. К примеру, прыгуны: откуда они взялись, и кто они такие?

Элсмит уселся поудобнее и зажег сигару.

— Это длинная история. Прыгуны появились на Земле около трехсот лет назад. Никто не знает, откуда именно, но совершенно ясно одно: их планета находится далеко от Солнечной системы.

— Что-что?!

— Ну, полагаю, вас учили в школе, что Солнце вращается вокруг Земли, не так ли? Так вот, это неверно. Наоборот, Земля и другие видимые нами планеты вращаются вокруг Солнца. Объяснять тебе это сейчас я не стану, в книгах все подробно описано. Для краткости скажем так: они просто попали сюда из другого, очень далекого мира на огромной летающей машине.

В то время человечество жило примерно так, как рассказано в последних главах исторических книжек.

Прыгуны приземлились в почти необитаемой части Южной Америки, где их никто не увидел, кроме нескольких дикарей, что не играло никакой роли. На космическом корабле вряд ли было больше нескольких сотен прыгунов.

Но, видишь ли, они, как и следовало ожидать, очень сильно отличались от всех представителей живого мира, существовавшего на Земле. По виду они напоминали огромных прыгающих крыс, но сходство было чисто внешним. У земных млекопитающих такого размера скелет находится внутри, а не снаружи, как у насекомых; кроме того, им нужны глаза, чтобы видеть, нужен рот, чтобы есть, и так далее. Если же вскрыть прыгуна, а я их вскрывал, то сразу будет видно, что их внутренние органы устроены совсем не так. Даже волосы совсем другие. Под микроскопом видно, что каждый отдельный волосок представляет собой нечто вроде маленькой метелочки. Химические отличия тоже очень велики. Кровь у них голубая, окраску ей придает гемоцианин, как у насекомых. А у человека или у оленя кровь красная благодаря гемоглобину. Поэтому прыгуны не могут скрещиваться ни с какими земными животными.