Чтение онлайн

Квейс хихикнул:

— Я рад, что не служу министром у короля более глупого, чем Джедик, пытавшийся заарканить луну. Почему Кир так раздражается при виде бороды?

— О, разве ты не знаешь этой истории? У него самого была борода в 12 или 14 волосинок. А потом Великий Магистр Микарданда отправил на поиски приключений одного из своих рыцарей, с точно такой же бородой. Кир где-то увидел рыцаря и разозлился. Мстя Микарданду, он причинил ему множество неприятностей, так что Джувиам вынужден был вмешаться и дать ему хороший урок. Кир всегда был эксцентричным, но теперь у него явно винтика в голове не хватает.

Квейс протянул ему две золотые монетки.

— Одна — за новость о сумасшествии Кира, другая — за рассказ, откуда бы ты его ни взял. Камуран получит от него удовольствие. Но продолжай.

Фаллон вновь задумался:

— Существует заговор против Кира…

— Они всегда существуют.

— Похоже, на этот раз все серьезнее, чем обычно. Есть парень по имени Чиндор, Чиндор бад-Квинан. Он племянник одного из мятежных дворян, уничтоженных Киром за противодействие отмене феодальных владений. Этот мальчик собирается свергнуть с трона Кира, как он клянется, из благородных побуждений.

— Они всегда так клянутся, — пробормотал Квейс.

Фаллон пожал плечами:

— Возможно, у него на самом деле бескорыстные мотивы, кто знает? Я знаю его как честного человека. Как бы то ни было, Чиндора поддерживает один из новых магнатов, выходцев из среднего класса, Лийяра-медеплавильщик. Говорят, Чиндор обещал ему ввести протекционный тариф против медных изделий Мадхика в благодарность за поддержку.

— Еще одно земное усовершенствование, — ворчливо сказал Квейс. — Если так будет продолжаться и дальше, нарушится торговля по всей планете. Подробности известны?

— Никаких, кроме того, что я рассказал. Если ты оценишь эти сведения, я покопаю еще. Чем лучше оценишь, тем глубже буду копать.

Квейс протянул еще одну монету.

— Копай, а потом мы оценим, сколько это стоит. Есть еще что-нибудь?

— Некоторое беспокойство вызывают земные миссионеры, космотеисты, монотеисты и другие. Местные знахари натравливают на них свою паству. Чабариан старается защитить их, так как опасается Новуресифи.

Квейс улыбнулся.

— Чем больше таких беспокойств, тем для нас лучше. Что еще?

Фаллон протянул руку ладонью вверх и пошевелил пальцами, на что собеседник заметил:

— Новости незначительные, я знаю их и сам, потому и плата маленькая.

Он положил пятикардовую монету в протянутую ладонь. Фаллон нахмурился.

— О мудрец, я знал бы гораздо больше, но моя маскировка несовершенна из-за отсутствия у тебя щедрости.

Он спрятал монету и продолжал:

— Жрецы Бакха начинают новую кампанию против культа Ешта. Бакхиты обвиняют ештитов в человеческих жертвоприношениях и тому подобных мерзостях. Обвиняют еще и в том, что те, как представители государственной религии, не смогли искоренить культ бога тьмы. Они надеются застать Кира в одном из припадков сумасшествия и заставить его разорвать договор, заключенный его дядей Биладом, по которому Сафк отдается ештитам в вечное пользование.

— Гм, — сказал Квейс, протягивая еще одну десятикардовую монету: — Еще что?

— Не сейчас.

— Кто построил Сафк?

Фаллон изобразил кришнянский эквивалент пожатия плечами:

— Бог его знает! Вероятно, в библиотеке можно откопать что-нибудь об этом.

— Ты бывал в этом сооружении?

— Ты считаешь меня дураком? Тот, кто хочет сохранить свою голову, не сунет ее туда, если он не провозглашен ештитом.

— До нас дошли слухи, что в этом Сафке творятся странные вещи, — заметил Квейс.

— Ты считаешь, что ештиты делают то, в чем их обвиняют бакхиты?

— Нет, дошедшие до меня слухи не о религиозных делах. Я не знаю, что делают ештиты. Но говорят, что в этом зловещем сооружении разрабатываются планы, как погубить империю Кваас.

Фаллон вновь пожал плечами, слушая.

— Попытай счастья. Правдивое и подробное сообщение о том, что происходит в Сафке, стоит тысячу кардов. И не говори мне, что не возьмешься за это. За золото ты сделаешь все, что угодно, — уверенно сказал Квейс.

— Не возьмусь даже за миллион кардов, — отказался Фаллон.

— Клянусь зелеными глазами Хои, ты возьмешься! Камуран настаивает.

Фаллон подумал, что бы он мог сделать с золотом могучего Камурана из Квааса.

— Послушай, — уговаривал его собеседник. — За это золото ты купишь достаточно мечей, чтобы вернуть себе трон Замбы. Разве не к этому ты стремишься все эти годы?

— Не только к этому. Разложившемуся трупу все равно: на троне он или нет.

— Но разве не этой цели ты добиваешься много лет, подобно Карару, совершившему свои девять подвигов?

— Да, но годы сделали меня предусмотрительным. Я не пообещаю даже обсудить с тобой это предприятие, пока не буду точно знать заранее, что встречу в этом строении. Я имею в виду план здания, а также расписание всей его деятельности.

— Если бы я имел эту информацию, мне не нужно было бы нанимать землянина, чтобы он совал свой нос в чужие дела, — Квейс в раздражении плюнул на пол. — Ты упускаешь прекрасную возможность. Вы, земляне, иногда сбиваете меня с толку. Может, я дополняю предложение…

— К Хишкаку это предложение! — выпалил Фаллон, вставая.

— Где я найду тебя в следующий раз?

— Я буду в Заниде еще день или два. Ты сможешь увидеть меня на постоялом дворе «Ташин».

— Это там, где останавливаются игроки и шуты? — пренебрежительно бросил Квейс.

— А разве я не играю роль одного из них?

— Вы играете ее весьма натурально, маэстро! — его заявление прозвучало довольно грубо.

— Гм, однако никто не знает, кто я на самом деле, поэтому попридержи свой ядовитый язык. Прощай!