Чтение онлайн

– Ты знаком с ним? – спросил Влад.

– Нет, но наслышан, – вздохнул Дэн. – Он вроде не участвует в Конкурсе.

– Это ты лучше знаешь, – согласился волшебник. – Но почему он тогда шепчется с принцессой?

Дэн нахмурился:

– И правда, почему… Что он вообще здесь делает?

Вопрос повис в воздухе. В конце концов, Дэн пробормотал “Подожди здесь” и скрылся в толпе гостей. Вернулся он минут пять спустя, и выражение лица у него было совершенно неописуемое.

– Что случилось? – несколько встревоженно спросил Влад, потому как не привык видеть своего обычно жизнерадостного друга в таком подавленном состоянии.

– Принц Оскар – жених принцессы Элизабет, – пустым голосом сообщил кашер.

– Ясно, – сказал Влад, хотя по-прежнему ничего не понимал. – Это что-то… значит для тебя? Ты же даже не знаком с принцессой. Понимаю, она вроде как тебе понравилась…

– Это ничего для меня не значит, – решительно отрезал Дэн и отвернулся от Влада, делая вид, что разглядывает кого-то в глубине зала. Волшебник еще несколько секунд подозрительно смотрел на Дэна, но в конце концов решил, что сейчас не лучший момент для выяснения подробностей. Тем более, что дребезжание стекол в окнах возвестило о долгожданном появлении последнего конкурсанта.

Приземлившись на балконе, Дракон принял человеческое обличье, и в приемный зал вошел неожиданно хлипкий и невзрачный человек с затравленным взглядом того, кто никак не может найти, где тут туалет. Впрочем, Влад как-то рассказывал Дэну, что драконам в человеческом облике так же некомфортно, как человеку в одеждах на пять размеров меньше.

Толстый герольд отшлифованным басом предложил участникам Конкурса собраться перед Его Величеством. Дракон, секунду помедлив, направился сквозь споро расступающуюся толпу. Принцесса оставила жениха на возвышении у своего кресла и спустилась в зал. Влад получил от Дэна тычок в спину и послушно присоединился к ним. Церемония открытия началась.

Над сказочной страной сияла огромная белая луна. Стояла вовсе не ночь, но теплый летний вечер, из тех, которые невозможно пропустить, не затеяв что-нибудь грандиозное. Прошло уже несколько дней из отведенных на Конкурс двух месяцев – самое время придумывать гениальные планы для победы. Но у принцессы Элизабет все было придумано заранее. Капитан Королевской Стражи по своей природе не тяготел к выдумкам, но собирался поднять репутацию Стражи за счет планов Ее Высочества. В трактире “Еловая Шишка” в такой красочный вечер было не до придумывания планов – хватило бы на всех пива. Правда, господин Жалус из “Пера Феникса” рвал бумагу за бумагой, изобретая один план хитроумнее другого, но его одолевали сомнения. Дракона в пещере сомнения не одолевали только потому, что сейчас он спал.

Впрочем, в одном месте столь щедрый на вдохновение вечер все же не проходил впустую, и этим местом был лагерь разбойников. В самой чаще елового леса, на большой поляне полыхал костер. Еще два десятка костров поменьше прятались вокруг среди уютных елочек, как звездочки вокруг царствующей на небе луны. У центрального костра на бревне сидел Робин В Капюшоне. Рядом на седле, скрестив ноги, устроилась Крис. Том, предвидя длинный разговор, отходил в лес и только что вернулся. Он стоял у костра, пытаясь понять, что будет более верным стратегическим ходом: сесть рядом с Робином на бревне, где удобнее, особенно если просидеть придется всю ночь, или устроиться рядом с Крис, что, возможно, ее хоть немного да смягчит. В конце концов, разбойник выбрал бревно.

Крис еще несколько минут гипнотизировала взглядом огонь, а потом сказала, чуть менее бодро, чем обычно:

– Том, я предлагаю использовать тебя, как наш главный козырь. Ты же подкидыш! Давай, приведем тебя во дворец и скажем, что ты в самом деле сын короля, выращенный разбойниками.

– Давай, не будем, – сразу воспротивился Том.

– Почему это? – немного обиженно спросила Крис, хотя по отсутствию привычного напора к голосе было понятно, что она и сама не в восторге от своей идеи.

– Да потому, – ответил за Тома Робин, – что всем известно: наш король обожает свою королеву. Про историю их любви баллады пишут, и никто не поверит, что Артур когда-то обзавелся ребенком на стороне.

– Очень логично, – горячо подтвердил Том, который вовсе не претендовал на лавры незаконного королевского наследника.

Крис хмуро посмотрела на отца:

– Есть идеи получше?

– Вообще-то, есть, – ответил Робин, почесывая мозолистой рукой косматую бороду. – Как вам это: мы можем начать грабить богатых купцов, которые возят товары от Барьера. А деньги будем раздавать беднякам на городских улицах! Ну, или в деревнях на ярмарках. Что думаете?

– Ты хотел сказать, “продолжить” грабить этих купцов, – понимающе усмехнулся Том. – Звучит неплохо.

Оба разбойника с надеждой посмотрели на Крис. Робин вообще не хотел, чтобы разбойники участвовали в Конкурсе, но раз уж их туда затащили, с удовольствием тряхнул бы стариной: грабить богатых, раздавать бедным, разбойничья честь и все такое. Он уже настроился как следует повеселиться, “приглашая” толстосумов с дороги на ужин, но стальной взгляд Крис красноречиво объяснил, как она относится к такому плану.

– Нет, папа, это звучит скучно. Мы все это делали и раньше, а нам надо стать самыми популярными! Только так мы сможем победить!

– Хорошо, дорогая, – вздохнул Робин, – у тебя есть еще какие-нибудь идеи?

– Мы же разбойники, – подхватил Том, пытаясь увести разговор подальше от себя-подкидыша. – Значит, чтобы обрести популярность, мы должны совершить какое-то неслыханное преступление.

– Но, конечно, прекрасное и благородное по своей сути, – торопливо добавил старый предводитель.

– Да, преступление века – это то, что надо, – согласилась Крис. – Но это должно быть что-то такое, чтобы мы оказались самыми умными, ловкими и сильными. Героями! Вот кем мы должны стать!

Даже луна, плохо знавшая Крис, поняла, что вместо “мы” она мысленно произносит “я”. Робин В Капюшоне честно задумался над темой преступления века. Но ему не приходило в голову ничего более преступного, чем украсть очень много сокровищ, и ничего более геройского, чем раздать все это нуждающимся.

И в целом, он был прав. Том даже не пытался думать о преступных геройствах, он прозорливо изобретал, какое деяние может понравиться Крис, потому что это, в конечном счете, определяло все. Пять минут спустя у него появилась одна идея, но он сразу понял, что если озвучит ее сам, Крис его убьет. Поэтому, он пошел издалека: