Чтение онлайн

– А были у вас случаи, когда после такой науки мужи становились вдовцами?

– Вот еще, – фыркнул Урр-Бах, – денек-другой полежит и снова может копать огород, а шаманы говорят, что березовый прут даже болезни лечит. Сам видел, как жена Урр-Фарра, нашего соседа, после этого летала по дому. А воду таскала быстрее лошади. Мы ими правда не пользуемся, они маловаты для нас, в основном на продажу разводим, слышал о тролльих тяжеловозах?

Кархи кивнул, во все глаза глядя на Урр-Баха. Обычаями троллей он как-то до этого не интересовался, были дела поинтереснее.

– А не проще развестись? – спросил Кархи. Тролль в изумлении остановился.

– Наш Б’урр Хырр не дешевка, которая сегодня благословляет брак, а завтра ему выбрасывают его благословение как объедки со стола! За такой плевок бог накажет весь род, а неурожай и падеж скота будут наименьшей карой. Проще взять прут.

– А если не помогает? – Кархи решил выяснить этот вопрос до конца. – Если жена в гробу видела мужа, ну разонравился он ей до колик, что тогда?

– Тогда только шаман образумит ее, – ответил тролль. – Но такое редко случается, мы, тролли, прежде, чем создать семью, долго присматриваемся друг к другу. Потом на год тролль переселяется в соседнее селение или уезжает еще дальше. Если через год чувства сохранились, значит семья будет крепкой и шаман дает согласие на брак. Кархи припомнил, как тетя регулярно лупила выпившего дядю, и вздохнул. Кое в чем тролли далеко опередили другие расы.

– Пошли в "Жареный карась", надо отметить наше первое успешное дело, – предложил Кархи. Проголодавшийся к этому времени тролль с энтузиазмом поддержал предложение.

Утром напарники со слегка помятым видом стояли перед Арзаком и слушали новое задание. Кархи, глядя на мощный торс орка, еще раз отметил, что его приятель немного маловат для тролля, потому что орк был одного роста с Урр-Бахом. У тролля костяк, конечно, потяжелее, но тренированное тело Арзака если и уступало по силе Урр-Баху, то ненамного. А мастерское владение холодным оружием, которым славились выходцы с востока, давало перевес в схватке не в пользу тролля, случись подобное.

– Эй, лягушка, кончай таращиться на меня, – недовольно произнес Арзак, прервав инструктаж на полуслове.

– Я просто так внимательно слушаю, – ответил гоблин, сделав лицо поглупее.

– Слушай своими лопухами, а не буркалами! Кархи демонстративно перевел взгляд на стену перед собой.

– Смотри, будешь так таращиться и на стену, вычту из жалованья за ремонт стены, – усмехнулся Арзак и вернулся к заданию.

– Значит так, если объект идет не к любовнице, а в кабак напиться, то ждете его снаружи. Пить на работе запрещено.

– А если жарко? – спросил Кархи.

– Терпи, – равнодушно пожал плечами орк. – Или ты думаешь, что подворотни с кустиками ждут тебя на каждом шагу? Случись важная операция, то такого неженку проще прирезать, чем выплачивать клиенту неустойку. А ведь клиенты бывают разные, – орк наклонился и приблизил оскаленный в улыбке рот к голове Кархи, – некоторые могут и не принять деньги. Им важен только результат. Так что учитесь терпеть голод, жажду, холод, жару. И тренируйте мочевой пузырь, а лучше ничего не пейте перед заданием. Лично мне это не раз помогало.

– А как насчет возмещения подобных лишений и вреда здоровью? – спросил тролль, припомнив пузо Гримбольда и кучу бутылок во время уборки в его кабинете.

– Если докажете, что на вас можно положиться и в голове у вас не навоз, то можете рассчитывать на очень приличные деньги.

Арзак так выделил слово "приличные", что у Кархи зачесалось под лопаткой, той самой, под которую так любят тыкать острыми железками разные щедрые доброхоты, вроде Рузы Процента. Он тоже любил расписывать, сколько у него можно заработать, если проявишь усердие. Только заработавших у Процента Кархи ни разу не видел. Живыми. Тогда Руза заводил вторую песню, о своей доверчивости и доброте, которой воспользовался очередной покойник. Терзать слух сослуживцев последней песней в исполнении грубых глоток орка и Гримбольда гоблин не желал, не смотря на то, что в агентстве с ними мало кто желал общаться в свободное от работы время. С другой стороны, Кархи не мог представить, что кто-нибудь из хозяев агентства трясет его руку или хлопает по плечу и ставит в пример остальным.

– Эй, зеленый, ты случаем не укуренный? – обратился орк к Кархи. – Что-то взгляд у тебя сегодня странный, то дырку на мне трешь, а то словно в небо уставился. Или не похмелился с утра?

– Я сегодня плохо спал, волновался перед заданием, – промямлил Кархи, выдыхая в сторону.

– Смотри, не заработай цирроз, я таких впечатлительных немало выпер отсюда.

– Нет, я и вправду плохо спал, – затараторил гоблин. – То собаки драку устроили, то грабанули потом кого-то, все в дверь молотили.

– А ты, открыл? – поинтересовался Арзак.

– У нас грабеж с криком "жертв" уже давно прозвали "совой". Та тоже ухает, прежде чем шкуру с зайца снять.

– Тогда топайте до объекта, – резко приказал орк, – если гоблин чего не расслышал, ты, тролль, ему расскажешь. И не вздумайте опять увидеть какого-нибудь гнома, иначе Гримбольд вас прибьет после первого же отчета. Шутка, – орк хищно оскалил зубы.

Неверный муж оказался полуэльфом в щегольской зеленой шапочке и темно-зеленом костюме. Передвигаться он предпочитал пешком, широкие тротуары в богатом квартале недалеко от центра весьма располагали к пешим прогулкам и новым знакомствам. Урр-Бах и гоблин привычно разделились, чтобы не привлекать к себе внимания и следовали за полуэльфом по разным сторонам улицы. Дойдя до своей конторы, объект слежки исчез в ней на три часа, чтобы вновь появиться на улице, но уже с озорным пером на охотничьей шапочке. Щеголь то и дело оглядывался, явно сознавая свой проступок, но движения вперед не прекращал. Через полчаса клиент привел напарников в тихий район, где жили небогатые отставные офицеры и домушники на покое. О последних Кархи понял, увидев уродливо расписанные двери, в узорах которых обязательно встречалась черная крыса – покровитель ночных воров. Опущенный вниз длинный хвост сообщал о конце трудовой деятельности. Вообще-то Кархи не был великим знатоком воровского мира столицы, но проработав у Рузы Процента, который с удовольствием принимал ночной улов домушников, волей-неволей познакомился с различными гранями жизни ценителей чужого добра.

Полуэльф, не ведая обо всем этом, спокойно дошел до славного одноэтажного домика, выкрашенного в светло-розовый цвет, еще раз воровато оглянулся, достал из внутреннего кармана плаща ключ и по-хозяйски уверенно открыл входную дверь. Следующие два часа напарники уныло курсировали по улице, по очереди переходя на соседние, чтобы не привлечь внимания какого-нибудь бездельника – любителя торчать у окна.

Порозовевший клиент с бодрым видом покинул любовное гнездышко и весело зашагал обратно в контору. На обратном пути любовник слежки не опасался и шел уже не оборачиваясь. Пера на шапочке не было.

Урр-Бах следовал за незадачливым мужем и чувствовал смутное беспокойство, схожее с тем, когда на пятой кружке "Дыхания шамана" вдруг чувствуешь, что его вкус резко изменился. С осоловелым видом начинаешь гадать, то ли это предупреждение организма или проделка ловкого кабатчика, держащего наготове для подвыпивших клиентов дешевую сивуху.

Тролль внимательно смотрел по сторонам, но никого подозрительного не заметил. И все же ощущение чужого взгляда его не покидало, изредка вызывая покалывания между лопаток.