Чтение онлайн

С видимым усилием некромант удерживал избранное положение, а потом согнулся и с тяжким вздохом опустился на пол.

— Кто убил тебя? — устало, уже привычным голосом, спросил Истван, искоса взглянув на тело.

— Больно! — жалобно захныкал мужчина. Он не двигался, только подрагивали веки. — Я не хочу здесь оставаться.

— Придётся! — прикрикнул некромант. — Отвечай на вопрос.

— Я хочу обратно! — не унимался воскрешённый мертвец.

Тело его засветилось, над ним будто сгустился туман.

Истван отреагировал мгновенно, вернув душу обратно.

— Он толкнул меня в спину, — пожаловался мертвец. — Я шёл за водой и тут увидел его. Подумал, обознался, окликнул и вот…

— Он — это кто? Имя, приметы.

— Имени я не знаю, он не местный, но точно маг.

— И почему же он толкнул тебя в спину, а не убил иначе? — судя по ноткам скепсиса в голосе, Истван покойнику не верил. — Ладно врёшь!

— Рената! — вздрогнула и вскочила на ноги. — Иди сюда и посмотри, что там наплели. Мне некогда: душа обратно рвётся. Понимаю, кого ж вздувшееся, изъеденное рыбами тело устроит. И визжать не смей — чуть всё не сбила! Сказал же, сиди тихо. Тоже мне, магиня!

Пропустила колкость мимо ушей — признаться, ожидала оскорблений, а тут просто сарказм — и осторожно приблизилась к верёвочному кругу.

Чёрная свеча сгорела наполовину. Если я хоть что-то понимаю, то фитиль отмеряет время, отпущенное некроманту на совершение ритуала.

Истван сидел спиной ко мне, по-ученически сложив руки на скрещенных ногах. Взгляд гипнотизирует колеблющееся тело, губы беззвучно шевелятся. Шея напряжена, вены вздулись и буграми проступили сквозь кожу. На висках блестит пот. Тяжело, очень тяжело держать то, что не принадлежит к нашему миру!

Присмотревшись, увидела чёрную энергетическую воронку. Перевёрнутая, она зависла над внутренним кругом. От неё тянуло холодом; тончайшие паутинки обратной энергии тянулись в иной мир.

А ещё на меня смотрели глаза. Даже не так — Глаза. Множество глаз, чёрных, как безлунная ночь. Я их чувствовала, но не видела. Наверное, это потусторонние твари, бесы и демоны. Последние ревностно следят, чтобы души не возвращали обратно. Попробуй Истван оборвать нить привязки — вот она, чуть серебрится на свету, — пришлось бы выдержать нешуточный бой. Пока стражи мёртвых всего лишь наблюдали и периодически дёргали за ниточку, отчего душа рвалась из тела, а некромант прилагал усилия, чтобы водворить её обратно.

Я без слов поняла суть поручения, только переступить защиту не решалась.

— Рената! — поторопил Истван. — Я те конь двужильный, чтобы вечно между мирами болтаться? Десять минут тебе, после либо тащи подпитку, либо кусай губы.

Помолившись всем богам сразу и зачем-то поправив артефакт на шее — глупо, не защитит он от бесовской гвардии, — осторожно занесла ногу над верёвкой и опустила по ту сторону внешнего круга. Страшно, аж жуть! Всю трясёт, кажется, будто сейчас обладатели десятков глаз бросятся на меня через воронку и разорвут на кусочки. Они могут, и никто не помешает. Бесы — полубоги, а демоны — тёмные божки, слушающие только Сречу, но та редко вмешивается в потусторонние дела.

Помедлив и убедившись, что ничего не произошло, только тонкая материя уплотнилась, перенесла к первой вторую ногу и постаралась сосредоточиться на работе.

С мертвецом явно поработали — невооружённым взглядом видно чужое ментальное вмешательство. Оно произведено при жизни, сделано умело — значит, версия о студенте и бытовике отпадает. При всём желании тот же Нар не сумел бы столь ювелирно подчистить воспоминания и навязать свою волю.

Зуб даю, мертвецы с кладбища и этот утопленник связаны. Все знали в лицо своего убийцу.

— Истван, а когда он умер? — поинтересовалась я. Это важно.

— Два месяца назад, — не оборачиваясь, ответил некромант. — Точнее надо?

— Надо, — зачем-то ляпнула я, старательно рассматривая вязь чужой магии и пытаясь вспомнить, знакома ли она мне.

Истван задумался и, вскинув руку, потянулся к мертвецу. Мало заботясь о собственной безопасности, миновал меловой барьер и коснулся тела. Покойник отреагировал мгновенно — не отдёрни некромант руки, остался бы без пальцев. А ведь на зомби наложено заклинание подчинения.

Вскрикнула и только потом вспомнила — Истван запретил отвлекать себя эмоциональной реакцией. Но я действительно испугалась, саму пот пробрал.

— Стоять! — проревел некромант тем же странным, чужим тембром, от которого хотелось забиться в угол и заслонить голову ладонями.

Не зная, кому адресован приказ, замерла, даже дыхание задержала.

Зомби оказался не столь удачлив, как я, не сумел удержать равновесия в неудобной позе и рухнул на землю, будто тряпичная кукла.

— Ты посмел ослушаться меня, своего хозяина, — необыкновенно грозный и чем-то напоминавший сейчас сумасшедшего Истван наградил покойника ударом меча, — и заслужил наказание.

Да, не церемонятся некроманты с подопечными!

Зомби тупо уставился на дыру в теле, потрогал её и сел.

Зелёное облачко, во время удара покинувшее тело, подрагивая, поднималось всё выше и выше, уходя в воронку. Истван прервал его полёт и водворил обратно.

— Тут плохо, больно! — плаксиво пожаловалась душа. — Не хочу оживать, там лучше.

Вот ведь, а у нас, тех, что из плоти и крови, совсем другое мнение. Мы за жизнь цепляемся, пугаем детей рассказами о бесах… Эх, расспросить бы, что там и как, но некогда.

— Ошибся я, — вновь коснувшись трупа, пробормотал Истван. Его слегка покачивало — сказывалось напряжение. — Последняя декада февраля.

И поторопил:

— Ну, давай, Рената, чтобы я не зря корячился.

Вплотную приблизившись к меловому кругу, погрузилась в работу. Поначалу она шла тяжело, но потом я выяснила закономерности, научилась отделять обманки от истинных нитей и мысленно воспроизвела весь рисунок заклинания.

Так, Рената, ты справишься! Чем практики хуже теоретиков? Они пользуются тем, что создают другие, то есть мы. А если так, то любой теоретик сумеет нейтрализовать чужие чары. Вот этим и займёмся.