Чтение онлайн

У кого?

Человекоподобный механизм, тяжёлая поступь, блеск металлических сочленений, клинок в одной руке, быстрострел в другой, на передней части головы, "лице", решётка звуковода, из которой исходит примерно такой же глас…

Память начинает возвращаться, подумала девушка. В прошлой жизни я имела дело с такими устройствами.

Тут она обнуружила, что не только мёртвый ветер слышал её слова. Растения, странные, уродливо искажённые, поворачивали ломаные венчики, неприятно похожие на пасти.

Напрасно ты

сюда пришла

Ветви деревьев скрипели, изгибаясь. Из-под жестяных листьев показались сверкающие шипы.

Девушка попятилась.

И вскрикнула. Трава под ногами ощетинилась.

Напрасно ты

сюда пришла

Гостья выпрыгнула на тропинку. Наклонилась — нет, не показалось. Ушастые тапочки оказались изрезаны лезвиями травы.

— Кажется, мне здесь не рады, — глубокомысленно сказала девушка, с подозрением оглядываясь на сад. Деревья зло шумели, пытаясь достать нарушительницу. Трава волновалась.

Гостья подумала.

Потом показала язык агрессивной флоре и пошла вперёд по между серых колонн по дорожке серого гравия.

Широкое крыльцо из серого мрамора сторожили каменные мантикоры. Они стояли на перилах, твари с головой и телом льва, крокодильими лапами, огромными крыльями и длинными скорпионьими хвостами.

— Можно мне пройти? — поинтересовалась девушка.

Статуя слева дёрнула хвостом.

— Кажется, нельзя, — заключила гостья.

Один каменный зверь повернул морду. Зевнул — из каменной пасти пахнуло отчего-то пеплом, — и заворчал. Точки зрачков каменных глаз налились тьмой.

Игвар не понял, что его насторожило. Потом сообразил — на тереме, на стенах прекратились негромкие разговоры и деловитая суета. Все смотрели на лес. Ничего…

Ток-ток-ток. Уоу, уоу…

Игвара мгновенно обсыпало морозцем. Несвычному человеку ночные звуки северного леса покажутся страшными. Вопль медной птицы, вой гигантского волка, хриплый рёв шестирогого тура, на которого тот охотится… Северяне посмеиваются над трусами. Бояться надо не шума, а молчания.

Или вот этого деловитого негромкого птичьего посвистывания и пощёлкивания. Так переговариваются твари Стаи.

Парень вытер вспотевшие ладони. Покосился влево, вправо. Хетти вперила отстранённый взгляд в темноту, глаза её горели лютой зеленью, красивые губы изуродовала гримаса — наследница волчьей крови как будто беззвучно рычала.

— Где же Джерф, — прошептала.

Варута стоял, ссутулив широченные плечи, сгорбившись, висящие руки его почти доствали колени. Мускулы бугрились, жилы и вены выделялись на смуглой коже. Под кожей словно черви ползали, неестественные волны прокатывались под ней, лицо кривилось — оборотень сдерживал превращение.

— Сейчас, — тихо сказал дядька Елец, и из тьмы хлынул мрак.

Именно на это и было похоже. Как будто обычная ночная темнота выпустила из себя нечто ещё более тёмное, бесформенное, ужасающее в своей мощи и чуждости людям.

Люди стояли, оцепенев, глядели, как ползучий мрак находит на вырубку близ частокола. Кто-то вскрикнул, как придушенный котом шуршавчик, кто-то с грохотом уронил щит.

— Свет!.. — выкрикнул дядька Елец, и полыхнуло солнце.

Игвар не сразу понял, что он не вызвал светило, как когда-то Творец, а всего лишь выпустил из лука стрелу с магией Света и Огня.

И миражи рассеялись, расточились чёрным дымом.

— Слабаки!.. — Елец огляделся презрительно. — Вас ещё грызть не начали, всего лишь блазни морок бросили, а вы уже штаны полные наложили. Хорошо воинство!..

Люди отводили глаза стыдливо, вытирали холодный пот, слышался металлический звон и костяной стук — многих потряхивало. Кто-то метнулся в сторону и освободил желудок. Игвар тоже ощутил позывы к рвоте. Он тряхнул головой, поднял руки, приложившись щеками к холодному металлу боевых рукавиц. Едва не поцарапался о жёсткие пластины, кожу кольнула вплетённая в сталь магия.

— Молодец, — Хетти ободряюще улыбнулась ему и снова уставилась в темноту. — Где же… Тс-с-с!.. Сейчас будет!..

Она огладила оперение на стреле.

Видимо, блазни поняли, что теперь их миражи людей не напугают. Из леса выхлестнулась очередная чёрная волна… Ей дали добраться почти до частокола, а потом по команде Ельца люди высунулись из бойниц и прищёлкнули пальцами.

Почти каждый может подобным образом сотворить крохотный огонёк. Объединённого удара, сотни лёгких искорок хватило, чтобы рассеять миражи.

— Хуже всего, — прорычал Варута.

— Что? — не понял Игвар.

— Стоять вот так и ждать, — буркнул мужчина. — Хуже любого боя.

— Ой-ёй-ёй!.. — завопил кто-то, Игвар подскочил и обернулся, воображение мгновенно нарисовало страшную картину — твари Стаи уже в поселении, жрут жителей, и все, кого он должен был защитить, мертвы — отец, мачеха, малой…

Малой!..

Именно его удерживал за ухо Джерф. Хегор поскуливал, неловко вывернув шею, но громко протестовать не решался. Или не мог.

— Как ты здесь оказался? — Игвар даже не понял, кого Хетти спрашивала — своего родича или его брата.

— Ты! Сопляк! — прорычал Варута. — Живо! Исчез!! Отсюда!!!

Джерф напоследок тряхнул добычу и отпустил, Хегор обвалился на пол, словно у него выдернули все кости. Игвар посмотрел на когти приятеля — на пять коротких острейших лезвий, и подивился, как ухо мальчишки не превратилось в кружевную салфетку.

— Вставай!..

Хегор всхлипнул. Игвар застонал, поняв, что воспоследует. Мальчишка вздрагивал всем телом и сопел.