Чтение онлайн

— Выбор небогатый, — замечает Хайел.

— Больше мне предложить нечего. Почти все свое золото я потратил на провизию и, уж конечно, не съел все купленное сам.

— Это слишком грубо, — резко произносит Мегера, и Креслин морщится, не столько от ее тона, сколько от стоящих за этим чувств.

— Если тут не заварится каша… — начинает было Хайел, но взгляд Креслина заставляет его умолкнуть.

— Ты прав, каша тут не заварится. Теперь. Такое могло случиться год назад, и они все наверняка бы погибли.

— Ну, ты не можешь утверждать это наверняка, — возражает Хайел, но Креслин уже поворачивается и уходит. Стараясь не обращать внимания ни на звон в ушах, ни на досаду Мегеры, он, перепрыгивая через ступеньки, сбегает по лестнице, садится на свою кобылу и направляет ее к верхним полям. К источнику, который он обязан найти.

— Проклятые глупцы. Если бы существовали легкие решения…

Желудок его скручивается узлом, но юноша скачет дальше.

— Как и задумано, они получили второе уведомление об уплате налогов, а солдатское жалованье досталось нам, — усмехается с довольным видом Гайретис. — Хорошо, когда удается не только насолить противнику, но и извлечь из этого прибыль.

— Не спеши радоваться, — предостерегает Высший Маг. — А вдруг Креслин или Мегера дознаются, что происходит?

— Откуда? С острова им не выбраться. Они будут винить во всем Корвейла, а он — негодовать на них.

— Это только одна вероятность. Существуют и другие.

— Ладно. Что ты собираешься делать, если Креслин изменит погоду?

— Ты хочешь сказать, КОГДА он изменит погоду?

— Думаешь, это неизбежно?

— Уже сейчас кто-то прощупывает дальние высокие ветра, так что, я полагаю, ждать осталось недолго.

— И что тогда?

Высший Маг разводит руками и переводит взгляд с пустого зеркала на столе к окну башни.

— Есть у меня кое-какие соображения. Лето нынче засушливое повсюду, и если на Отшельничьем пойдут дожди…

— Предположим, пойдут. Ну и что?

— Вот тогда и посмотрим. Посмотрим, — бормочет Хартор, теребя цепь с амулетом.

Креслин жует рыбу, запивая ее теплой водой и радуясь тому, что Алдония сумела придать этому надоевшему блюду вкус, сдобрив его затейливым соусом. Потом юноша с подозрением косится на какие-то мясистые коренья, лежащие на его тарелке рядом с кучкой рыбьих костей, и поднимает глаза на сидящую напротив Мегеру.

Встретившись с мужем взглядом, Мегера пожимает плечами.

— Что это? — спрашивает Креслин.

— Корни куиллы, — отвечает служанка. Она сидит у дальнего конца стола и кормит Линнию. — Вам обязательно надо попробовать.

— Корни чего?

— Куиллы. Это такой кактус с длинными колючками. Мне о них рассказала одна рыбачка, а накопала я сама. На вкус почти как батат.

Креслин с сомнением смотрит на мясистые бледно-зеленые корешки. Мегера тоже не решается их отведать.

— Смотреть на вас смешно! — фыркает Алдония, покачивая рыжеволосую девочку. — Готовы бросить вызов всему свету, а попробовать незнакомый корешок робеют. Линния, доченька, можешь ли ты поверить, что эта парочка — отважные и грозные воители? Ты-то у меня умница. Небось, когда вырастешь и станешь волшебницей, то не будешь отворачиваться от хорошей пищи только потому, что для тебя она непривычна!

Хмыкнув и отпив еще воды, Креслин отрезает крохотный кусочек куиллы, с опаской отправляет в рот и с хрустом раскусывает.

— Хм… совсем неплохо.

— Видишь, Линния. Твоя мама знает, что делает.

Девочка с любопытством таращит круглые глазенки. Мегера незамедлительно следует примеру мужа.

— По-моему, на плато, ниже по дороге, таких кактусов великое множество, — замечает Креслин.

— По-моему, тоже, — отзывается Алдония, перекладывая малютку от одной груди к другой.

Юноша качает головой:

— Надо же, а нам и в голову не приходило, что кактусы могут годиться в пищу. Нет чтобы поспрашивать местных рыбаков, что да как. Интересно, много мы еще упустили?

— А завтра у нас будет салат из водорослей, — с гордостью объявляет Алдония.

— Из чего? — вид у Креслина весьма растерянный.

— Что плохого в водорослях, суженый?

— Они очень вкусные. Я пробовала, — заявляет Алдония. Креслин молчит: он разжевывает очередной кусочек куиллы.

Растянувшись на топчане, Креслин утирает лоб, размышляя о том, сколько ему потребуется времени для осуществления задуманного.

— Ты все-таки решил это сделать?

«…любимый мой идиот…»

На пороге комнаты стоит Мегера.

— Не знал, что ты так скоро вернешься, — он садится.

— Надо же, — тихонько смеется она, — ты легко находишь меня в кай отсюда, но не можешь сказать, когда я войду в комнату?

— Это другое дело.

— Почему? Случайно не потому ли, что ты хотел скрыть от меня свое намерение изменить погоду?

— Ну… в общем, да.

— Прекрасно. Скрывать-то незачем, тебя ведь все одно никто не удержит. Ни я, ни Клеррис, ни Лидия. Но ты хоть понимаешь, что именно собираешься сделать? Понимаешь?

— Наверное, нет.

— Тысячи людей могут умереть с голоду, потому что из-за твоего вмешательства их урожай будет либо выжжен засухой, либо затоплен. По меньшей мере один или два правителя лишатся своих владений, а то и голов. Ты ввергнешь многие земли в хаос, столь любезный Белым магам, а это непременно придаст им сил. Ты этого хочешь?