Чтение онлайн

– Я всё ещё беспокоюсь об Амерлин, – сказала Алис. – Айз Седай не взимают плату за свои услуги. Что она скажет, если мы начнём это делать?

– Я поговорю с Эгвейн, – отозвалась Илэйн. – Уверена, что смогу убедить её в том, что ни Родня, ни Андор не представляют для неё угрозы.

Надо надеяться, что сможет. Для Родни это был невероятный шанс, а также шанс для Андора иметь постоянные и недорогие врата перехода. Это практически делало её равной Шончан.

Илэйн ещё немного поговорила с женщинами, чтобы те сочли, что она уделила им должное внимание. Наконец она отослала их, а сама осталась в саду, стоя между двумя вазонами с растущими колокольчиками – их крохотные, похожие на чаши соцветия шевелил лёгкий ветерок. Она старалась не смотреть на пустой вазон, находившийся рядом с этими. Колокольчики там стали цвета крови, а когда их срезали, из них и вправду потекло что-то красное. Поэтому садовники от них избавились.

Рано или поздно, Шончан явятся в Андор. К тому времени войска Ранда, вероятно, будут ослаблены сражениями, а их лидер может быть мёртв. В очередной раз её сердце сжалось от подобного предположения, но она должна смотреть правде в лицо.

Для Шончан Андор будет лакомым кусочком. Их соблазнят рудники и плодородные земли, не говоря уже о близости к Тар Валону. Кроме того, Илэйн подозревала, что люди, объявившие себя потомками Артура Ястребиное Крыло, не успокоятся, покуда не приберут к рукам всё, что когда-то принадлежало их предку.

Илэйн задумалась о народе. Её народе. О тех, кто доверился ей, поверил, что она сможет защитить и позаботиться о них. Многие, поддержавшие её притязания на трон, почти в неё не верили. Но она была их лучшим, их единственным выбором. Она докажет, насколько этот выбор был мудрым.

Взять Родню под крыло – только первый шаг. Рано или поздно Шончан научатся Перемещению. Всё, что требовалось сделать – захватить женщину, которой известно это плетение, а затем любая дамани с достаточным уровнем Силы сможет создавать врата. Илэйн Перемещение тоже необходимо.

Но чего ей не хватало, так это людей, способных направлять, которых можно использовать в битве. Она знала, что не может об этом просить Родню. На подобное они никогда бы не согласились, как и Эгвейн, как и сама Илэйн. Принуждать женщину использовать Силу как оружие – значит стать ничем не лучше тех же Шончан.

К сожалению, Илэйн прекрасно знала, какие разрушения могут причинить женщины, использующие Единую Силу. Она лежала связанной в фургоне, пока Бергитте атаковала Чёрных Айя, похитивших Илэйн прямо посредине Кэймлина. Но она видела, к чему это привело. Сотни убитых, сотни раненых, многие выжжены погибельным огнём. Дымящиеся, изуродованные трупы.

Ей необходимо что-то иметь взамен. Какое-то преимущество над Шончан. Что-то, что в бою можно противопоставить их направляющим. Единственным, что приходило в голову, была Чёрная Башня. Она стояла на земле Андора. Илэйн объявила, что считает их частью своей страны, но пока не пошла дальше отправки инспекционных отрядов.

Что с ними будет, если Ранд погибнет? Посмеет ли она на них претендовать? Осмелится ли ждать, пока это сделает кто-то другой?

 Перрин мчался сквозь темноту. Капли тумана омывали его лицо и оседали на бороде. Его мысли были смутными, отстранёнными. Куда он бежит? Что он делает? Почему? Перрин взревел и рванул вперёд, продираясь сквозь покрывало тьмы на открытое место. Он глубоко вздохнул и опустился на вершину обрывистого холма, местами покрытого короткой травой. Подножие холма кольцом опоясывали деревья. Небо, напоминая кипящий котел со смолой, грохотало и вспенивалось тучами.

Он находился в волчьем сне. Его спящее тело оставалось в реальном мире на вершине этого холма рядом с Фэйли. Глубоко дыша, он улыбнулся. Проблемы нисколько не уменьшились. На самом деле, учитывая выдвинутый Белоплащниками ультиматум, они только возросли. Но с Фэйли всё уладилось. Этот простенький факт так много менял. Когда она рядом, он может справиться с чем угодно.

Перрин спрыгнул со склона и пересёк поле, на котором разбила лагерь его армия. Они пробыли здесь уже достаточно, чтобы это отразилось на волчьем сне. Палатки находились на тех же местах, что и в реальности, хотя их пологи при каждом новом взгляде оказывались в разном положении. Кострища, разбитая колея, мусор или сломанные инструменты то появлялись, то исчезали.

Он быстро пересёк лагерь, преодолевая за один шаг расстояние в десять обычных. Прежде отсутствие в лагере людей могло показаться ему жутковатым, но он уже привык к волчьим снам. Это было естественно.

Перрин оказался у статуи, возле которой был разбит лагерь, и взглянул на выветрившийся камень, поросший чёрным, оранжевым и зелёным лишайником. Должно быть, изначально статуя была установлена как-то странно, раз упала подобным образом. Даже казалось, что такой она была задумана – в виде торчащей из-под земли гигантской руки.

Затем он повернул на юго-восток, где должен был находиться лагерь Белоплащников. Ему нужно с ними разобраться. В нём всё больше крепла уверенность, даже убеждение, что, не разобравшись с этими призраками из прошлого, он не сможет продолжить путь.

Был один способ решить всё наверняка: тщательно расставленная при помощи Аша’манов и Хранительниц Мудрости ловушка. Перрин мог нанести Детям такой удар, от которого те бы оправились не скоро. Возможно даже, что он навсегда уничтожит их орден.

У него есть способ, есть возможность и повод. Не будет больше страха в этих землях, не будет притворных судилищ Белоплащников. Он прыгнул, пролетев тридцать футов, и мягко приземлился. Затем бросился вперед вдоль дороги на северо-восток.

Он обнаружил их лагерь на прогалине у леса. Здесь плотными кольцами были расставлены тысячи белых шатров – почти десять тысяч Детей Света и около десяти тысяч наёмников и прочих солдат. По оценке Балвера, здесь были почти все оставшиеся Белоплащники, хотя он и не признался, откуда у него подобная информация. Остается надеяться, что ненависть этого тусклого человечка к Белоплащникам не сказалась на его суждениях.