Шрифт:
Глава 1
Глава 1
Нож скользил по кости как коньки по гладкому льду, легко и без сопротивления. Именно так и должен скользить нож, такой степени заточки и должно быть лезвие. Дилетанты искренне считают, что чем острее нож, тем легче работа идет, но это не так. Тупой нож конечно же работе вредит, приходится больше сил прикладывать, напрягаться, работать с таким одно мучение. Но и чрезмерно острый нож в работе тоже не сахар, мало того, что беречься самому нужно, потому как таким лезвием даже чуть к коже прикоснулся, а она тут же разошлась в стороны, как будто сумка простофили на городском рынке. С этим, впрочем, нетрудно справиться, не ставь пальцы вперед лезвия, а если уж порезался, то сразу же промой рану и в нее мыла запихай не жалеючи, да будет щипать, но все лучше, чем жар по руке пойдет, и она опухнет потом от мясных соков. Главным недостатком слишком хорошей заточки было то, что острый нож клинок по кости не скользит, впивается в надкостницу, замедляет работу.
Лео еще раз провел ножом снизу вверх, отваливая в сторону кусок мяса и любуясь идеально гладкой и чистой поверхностью кости. Заточка что надо, да и металл клинка хорош — не слишком твердый, который едва заточишь и не слишком мягкий, который через каждые пять минут править нужно. Надо будет потом занести кусок получше кузнецу занести, неплохой клинок выправил…
— Ну так что? — спросил Альвизе, который стоял в дверях, прислонившись спиной к косяку и скрестив руки на груди: — давай, помоги другу, Штилл, не зажимайся!
— С каких это пор ты считаешь себя моим другом? — хмыкает Лео, нарезая мясо кубиками размером с большой палец каждый. Один кусок побольше — кинул в угол, туда, где черным пятном сидел Нокс. Кот тут же приступил к трапезе, утащив кусок под стол.
— С тех самых как спас тебя и твою нежить от ограбления, в тот самый первый раз как ты в Тарге появился. — заявляет его собеседник: — ты чего, забыл, что ли? Кто тебе помог сюда устроиться, Штилл?
— А ты не забыл, что это ты нас и хотел ограбить? — приподнимает бровь Лео: — нет?
— Кто старое помянет тому ворон глаз выклюет. — серьезно говорит Альвизе: — слушай, Штилл ну не заставляй себя упрашивать. Нормальные деньги платят. Да ты на меня молится должен что я тебя не забываю, а на дело с собой беру, знаешь сколько людей в Нижнем Городе за такую возможность ухватились бы обеими руками? Да там очередь стоит!
— Вот и выбирал бы из этой очереди… — Лео поднимает доску и скидывает нарезанное мясо в большой котел. Наклоняется и «поправляет» пламя очага, заставляя огонь гореть медленней, выделяя больше жара и экономя дрова.
— Дело конфиденциальное. Секретное. — поднимает палец Альвизе: — а в Нижнем одни придурки и сволочи, сдадут не за грош. Ты вот парень честный…
— Из твоих уст это звучит оскорблением.
— Рагу скоро будет? — на кухню заглядывает Данира, пышная девушка в зеленом сарафане и переднике: — там уже парочку торговцев зашли. Я пока хлеба с колбасой и эля им отнесла, но им горячее надобно!
— Только поставил. — отвечает Лео: — ты им жаренную печень с луком отнеси, у меня целая сковорода готова.
— Печень не хотят, я говорила. — качает головой девушка и исчезает за дверью.
— В самом деле. — говорит Лео, нарезая овощи для рагу: — там так много людей нужно? Чего семейку Гримани не взял? Ты ж или с ними, или с Голиафом обычно работаешь…
— Лоренцо подрезали на прошлой неделе. — морщится Альвизе: — а Беатриче с каким-то капитаном спуталась, у нее как обычно, если она в кого втюрится, то пропала на две недели девка… Голиафа в солдаты забрили.
— Чего? — Лео остановился, опустил нож, которым резал морковь: — как забрили? Он, чего дурак совсем? Куда забрили?
— Ну так в войско к Арнульфу. — пожимает плечами Альвизе: — вербовщики последнюю неделю ходят по городу, выпить всем предлагают за свой счет. Вот Голиаф сдуру кружки перепутал и выдул залпом… а там на донышке — королевский дукат. Было бы дело в Нижнем, мы бы порешали… но ему вздумалось на Холм прогуляться, там в таверне его и скрутили.
— Голиафа жалко. — говорит Лео, возвращаясь к нарезке овощей: — в солдаты забрили, ну надо же…
— Пока наш герцог на двух стульях сидит — так и будет, помяни мое слово. — в руках у Альвизе появляется узкое лезвие кинжала, им он начинает чистить под ногтями: — вербовщики и со стороны Благочестивого в городе и от Короля-Узурпатора. Говорят, что Арнульф снова в поход пошел… ну так что, Штилл? Давай, соглашайся. Плевое дело, пять золотых на рыло.
— Пять золотых? — Лео задумался. Альвизе был продувным малым, быстрым и на язык, и на удар кинжалом под ребра, но своих обманывать он не будет. Пять золотых… это много.
— Чего тебе терять? Отпросишься у хозяина этой рыгаловки на пару дней. Туда и обратно. Пять золотых. И это не купцов на дороге щипать или в переулке свинчаткой по голове бить, все чинно-благородно, сопровождение монахов из монастыря Святого Бернарда.
— Я вернулась, мастер Лео. — в дверь протиснулась Тави, в руках она несла поднос с хлебом: — булочек с вишней не осталось, а хлеба я купила.
— О, а вот и твоя нежить притопала. — скалится Альвизе: — нежить, как дела? — девушка проигнорировала его и молча двинулась в кладовую. Он же проводил ее взглядом. Покачал головой.
— Что за характер. — сказал он: — точно не живая ходит. Говорил я тебе — продай ее в Верхнем на невольничьем рынке, некоторым нравится, чтобы такая пришибленная была. Она у тебя загнется так скоро. У человека интерес в жизни должен быть… страсть! Вот как у меня, например. — он подбрасывает кинжал в воздух, ловко ловит его за рукоятку: — или вот у тебя. Так что? Давай, не мнись, Штилл, соглашайся, сопроводим святош туда и обратно. Им через Нижний Город нужно пройти и с «поплавками» договориться, чтобы не грабанули, плевое дело. Я бы и в одного справился, но нельзя их из виду упускать, чтобы не сбежали без оплаты. Половину-то я взял уже, а другую выдадут на месте, как груз на корабль погрузим.
— И ты даже не рассматриваешь возможность грабануть их по дороге? — Лео спускает нарезанные овощи в котел.
— Да ладно. Я же контракт подписал. — отвечает Альвизе: — знал бы что Гримани не в деле, не взялся бы. А раз уж взялся — нужно выполнить. Если про меня по Таргу слух пойдет что я клиентов кидаю, так чем потом на жизнь зарабатывать буду. — неожиданно рассудительно говорит он.
— Пять золотых за сопровождение тебя и монахов с грузом через Нижний на корабль «поплавков»? — уточняет Лео, вытирая руки полотенцем: — все? Имей в виду я тащить ничего не буду.