Башенка
Шрифт:
— ...
Я не ответил, продолжая хмуро смотреть на ворота. И чем дольше смотрел, тем яснее понимал – будет как угодно, но не "просто". Да и лезть непонятно куда, а уж тем более опять во тьму, у меня не было никакого желания. Особого страха, правда, тоже не было, к удивлению.
— Можно ли мне взять... Хоть что-то? Оружие? Фонарь?
— Конечно! Молодец, что напомнил. Я дам тебе часы.
Хеадон протянул вперeд руку. Над его ладонью появился маленький шарик, словно сшитый из разных лоскутов с нанесeнными на них неизвестными письменами.
— Лови!
Пролетев по широкой дуге, шарик оказался у меня в руках.
Вспышка.
— Эти часы – артефакт ранга "Е". У них много функций, но одна из основных это функция перевода. Теперь ты можешь понимать и разговаривать на языках всех разумных существ в Башне.
Ощущения были... Странными. Что-то определeнно изменилось, но тяжело было понять что именно. Рядом со мной завис маленький чeрный шарик с белой окантовкой.
— Если хочешь, можешь перевести часы в невидимый режим. Просто пожелай это вслух.
— Невидимый режим.
Шарик исчез.
— Отлично! Теперь можешь смело заходить внутрь!
Хеадон приглашающе махнул в сторону ворот, не обращая внимания на мой мрачный взгляд.
— Ну или возвращаться назад. Боюсь, я не могу позволить тебе остаться здесь.
Да уж. Небогатый выбор. Ещe можно попытаться напасть на хранителя, но после продемонстрированных им игр с пространством, я не уверен что это хорошая идея. Как минимум он может просто вышвырнуть меня наружу.
Я положил ладонь на рукоять эвокера... Мне определeнно помогла бы персона. Вот только я не чувствую ни одну из них, не ощущаю Море Душ.
— ...
Хеадон наклонил голову на бок.
— Итак?
Не удивлюсь, если я сейчас открою ворота, войду внутрь, и снова очнусь висящим на стене. А всe до сих пор произошедшее есть лишь бред впавшего в безумие разума.
Хех. От этой мысли стало даже как-то смешно.
— Хорошо. Я пройду испытание.
***
Ладно... Возможно, это было не самое лучшее решение в моей жизни.
— Ар-р! Рав!
Рычание. Скулeж – по всей видимости, кого-то отгоняют от меня. Нет, не потому что защищают. А потому что вкусняшки приятнее кушать одному.
— Кх-х!
В плечо впились чьи-то острые зубы и рванули на себя. Боль дичайшая. Насчeт "даже боль будет приятна" я слегка поторопился.
Я не знаю, что за твари меня грызут. Думаю, какая-то разновидность собак. Прекрасно чуют, прекрасно слышат. Охотятся стаями...
— А-а-а!
Куснули ногу. Снова раздался рык и, предположительно, вожак отогнал от меня остальных.
Крови из меня уже вытекло... Много. Звери не торопятся меня убивать, уж не знаю почему. Вроде это кошки со своими жертвами играют? И касатки. Прямо как один мой знакомый хра...
— А-А-А!!!
Теряю ясность мысли. Всe вокруг погружается в собачий лай и рычание... И чем ближе я к смерти, тем этот лай становится громче. Рычание – сильнее.
Странно... Оно звучит крайне знакомо.
Ты – это я. А я – это ты.
Ладонь всe ещe здоровой руки нашаривает рукоять эвокера...
***
Хеадон равнодушно наблюдал, как юношу раздирают на куски. Тьма, естественно, не была хранителю помехой.
Говорят, что все Незаконные чудовищно сильны. Что каждый, кто сам вошeл в Башню, несeт за собой хаос и перемены...
Это ошибка выжившего. Слабые или неудачливые Незаконные гибли здесь, на первом этаже.
И, по всей видимости, в их рядах пополнение. Хранителю было даже немного жаль – наблюдать за возвышением сразу двух Незаконных было бы интересно...
— Ну что же, не судьба.
Хеадон отвернулся и направился к выходу. Следовало найти новых избранных...
– Танатос.
Выстрел. Звук разбитого стекла. Загробный вой.
«!»
Хеадон резко развернулся...
— Мегидола.
И узрел бойню.
Глава 2
«Раз, раз... Так, вроде работает...».
Бесконечная степь с высокими травами. Ясное синее небо. И парящий в этом небе утeс с возведeнным на нeм гиганстким небоскрeбом.
«В смысле помехи? Во имя Захарда, когда нам уже заменят это барахло на нормальные светочи?! Что?.. А... Нет, скидываться на них я не буду... Всe-всe, понял, молчу!»
Большинству казалось, что голос шeл прямиком с небес. Более внимательные могли заметить небольшие кубы, висящие в воздухе.
«Кхм-кхм. Что же, приветствую вас на втором этаже Башни, участники. Этаже Эванкхелла! Также известном, как этаж испытаний.»
Народу на этом поле была тьма. Появились здесь все одновременно, в абсолютно случайных местах, но при этом на приличном расстоянии друг от друга.
«Хеадон привeл вас в Башню. Вы были избраны им и вы действительно достойны взобраться на вершину. Чувствуете гордость за себя? Чувствуете свою уникальность?»
Кто-то полностью обратился в слух. Кто-то настороженно оглядывался по сторонам, замечая силуэты других участников. Кто-то уже сцепился в схватке. Чья-то погрызанная тушка валялась в глубоком беспамятстве.
«Если чувствуете, то зря, ведь это лишь иллюзия. И на этом этаже ваши розовые очки разобьются при столкновении с жестокой реальностью.»
Короткий смешок. И резкая смена тона – с торжественного на сухой официальный.
«Вас здесь триста девяносто восемь... О, уже триста девяносто семь. Но должно быть двести. Любыми способами сократите число соперников... Вот ваше первое испытание.»
***
— У-ух!
— Перестань... Махать... Своей оглоблей... И давай поговорим!!!