Чтение онлайн

Бартошиха. Глупый! А за кого? За барина ведь она не выйдет, а за мужика… Так ведь тогда опять на барщину?..

Бартош. Подожди, может, все еще по-другому будет.

Бартошиха. А как же оно может быть по-другому?

Бартош. Может, пока она вырастет, никто на барщину ходить не будет.

Бартошиха. Что ты! Как это можно? Подумай, кто же будет работать?

Бартош. А ну, пан сам обработает, сколько сможет, а что не сможет, — то уж мужикам.

Бартошиха. Господи Исусе! Да ты что говоришь-то? Да я и слушать не хочу! Ничего доброго из таких разговоров не выйдет! Ты бы лучше за своим хозяйством смотрел, а не забивал себе голову такими думками. Плохо тебе, что ли?

Бартош. Может, и не плохо, а только ты дальше своего носа не видишь…

Бартошиха. Да и ты лучше бы о себе, да обо мне, да о ребятишках думал, а не о чужих людях! Они-то о тебе думают? Как же… уж мне бабы говорили…

Бартош. А ты их не слушай. Не может так быть, чтобы только о себе. Не за себя я шел воевать под командой пана Костюшки.

Бартошиха. Посчастливилось тебе раз, так нечего искушать господа бога, а то кончится его долготерпение, что тогда?

Бартошиха. Люди с работы идут.

Бартош. С барщины.

Бартошиха. А мы себе дома, как паны какие! Ах, Войтусь, как подумаю!.. А ты что такой невеселый?

Бартош. Да вот как раз из-за этого. Что мы дома, как паны. А люди с работы. Только сейчас идут… Ночь на дворе.

Бартошиха. Милый ты мой, да ведь не может же всякий паном быть, что уж бы это за порядки на свете были?

Бартош. А ты враз забыла приказчичью плетку.

Бартошиха. Было это, было, да миновало!

Бартош. Еще не миновало… Поют…

Бартош. О, пришел! Что ж так поздно? А, и вы, Ян…

Владек. С работы. Зашел только в кузницу, и вот вместе…

Бартош. Садитесь. Знаешь, Владек, не так что-то делается, как надо.

Владек. Это с чем?

Бартош. Да с этой отработкой. Как же это так?

Владек. Травинский строго наказывал — должны отработать. Хорошо еще, что тебе не довелось, ты ведь еще дольше был в войске, чем мы.

Бартошиха. Ну, с ним это уж другое дело. Пойду подою. (Выходит с подойником.)

Бартош. Твердо нам Костюшко сказывал…

Ян. Вот что я вам скажу, Войцех. Не знаю, какой он, этот Костюшко, и ничего против него говорить не стану. А одно видно: паны-то посильней пана Костюшки.

Бартош. Рассказывайте!..

Ян. А конечно, посильней. Еще весной в местечке с барабаном объявляли, что набор плохо идет, потому паны своих мужиков не пускают. Да и у нас: в Краковском округе пан староста еще позволял воевать, а как в Сандомирский пошли — давай мужиков назад!.. И объявляли, сколько кто должен давать войску, а ничего не дали.

Бартош. Паны панами, не на панах свет держится! Я вам скажу, Ян, великая сила — народ. Эх, как мы под Рацлавицами шли! Так вот я и думаю — не бросить ли это все да не пойти ли догонять войско?

Ян. Опять за чужое дело башку подставлять?

Владек. Рассказывайте! Что ж, разве Войцех не получил избы, коровы, свиньи?

Ян. И еще что?

Владек. И на барщину не ходит!

Ян. Он — а еще кто?

Бартош. Знаете, Ян, по-моему, так: сразу всем не вышло. Ну, помаленьку все сделается. Чьими руками воюют? Мужицкими руками. Руками простых людей. Так когда война кончится, как же? Тогда простой человек и о своих делах поговорит, спросит панов, где они были?

Владек. Конечно, конечно!

Ян. По мне, лучше бы сперва поговорить. Костюшко манифесты пишет, а господа делают, что хотят. Мужицкими руками войну кончат, а по своему разуменью потом править будут.

Бартош. Вы, Ян, по-моему, уж чересчур умный. Как так? Тут из пушек палят, а вы будете торговаться, что и как? Война так война, разговаривать некогда. Потом — другое дело.

Ян. А потом барин тебя опять на барщину загонит, потому ему бояться нечего будет.

Владек. Эх, Ян…

Ян. А я на вас дивлюсь. Чего-чего не повидали, а в башке как было пусто, так и осталось.

Бартош. Не видели вы, Ян, Костюшку, не слышали вы, как он говорит. Иначе бы на божий свет глядели. А ведь и он из панов…

Ян. О далеких, о великих делах вы думаете, а тут ведь уж явственно видать, что дело плохо.

Владек. Очень уж пан Травинский сердит, а за ним и приказчики.