Чтение онлайн

А добывался он из редких тропических моллюсков и никак не поддавался алхимическому замещению. Сколько алхимиков подсаживались на него, не сосчитать! И сгорали, бедные, как свечки.

Так что позиция герцога в войне стала предельно ясна, а доказательств для Суда Глав – кот наплакал. Таким образом участь Гровса была решена. Интересно, на что он рассчитывал в случае победы чёрных? Не зря он сделал зятем «пиратского» графа, не зря. С ним они могли диктовать условия. Поставками «звёздной пыли» шантажировать батвийцев.

Армейский заряд свободно поместился в блокирующей шкатулке, а взорвать его можно не только сильным ударом, но и дистанционным взрывателем – простеньким амулетом на основе магии Огня. На расстоянии до сотни метров он действовал достаточно надёжно…

– Проследил за каретой – сели, как я и ожидал, втроём. Охрана обычная. Не ожидал герцог нападения, ох как не ожидал! Вы не поверите, во дворце он больше боялся! Семейка ещё та. Ага, запомнил маршрут – торжественный. По главной мостовой до телепорта. Можно было их всех троих рвать, но вы не любите лишних жертв… – Магистр в ответ только отпил вина. Он бывал несдержан с подчинёнными, но сейчас являлся иллюстрацией терпения. – Да и я люблю работать чисто. Сказано – Гровса, значит, его одного. По возможности, а возможность была. И был риск. Вдруг папаша с дочкой отправится? Я верхами к порталу, там короткая дорога есть, и… хвала Спасителю! – Твердь чуть не поперхнулся от упоминания светлого Бога в таком контексте, – остался папа. Дальше дело техники. От кареты головешки остались, и разлетелись они чуть не по всей улице. Стёкла вокруг – вдребезги, а Гровс, кучер и два лакея обугленными трупиками по стенам домов расползлись. – Глаза убийцы сияли. – Правильно вы сказали: не успеет защита сработать. Хороший ящичек, вы – гений.

Магистр в очередной раз поморщился. Он прекрасно знал, от чего включается защита: от «вспышки» заклинания в первую очередь. Великолепный пятиуровневый амулет герцога опоздал. Такая вот незадача.

– Неужели всё это вы провернули в одиночку? – задал наконец главный вопрос Твердь.

– Как вы и сказали. Никого из своей группы не привлекал – дело уж больно громкое, местных втёмную использовал.

– Как уходили?

– Телепортом в Сагнор, сутки подождал, в Русток и сюда. Не проследят, имена везде разные.

– Отлично. – Магистр поставил бокал и поднялся со стула. Поднялся и ликвидатор. – Вы хорошо поработали, отдыхайте. – Твердь положил руку на плечо человеку: – Навсегда.

Полыхнула вспышка магии Земли. Защитный амулет попытался сопротивляться, но был смят в доли секунды, и человек, не успев осознать собственной смерти, с коротким щелчком ломающихся костей превратился в компактный идеально круглый шар на высоте живота. Шар повисел мгновение, словно удивляясь собственному рождению, и со шлепком упал на пол. Капли крови с ошмётками плоти забрызгали мебель стены и одежду магистра. В этот раз он не поморщился.

– А говорил – обожжённые трупики…

Начальник тайной стражи Шелтона собственноручно убрал останки, помыл полы и уничтожил магией все следы происшествия. Не хуже Лизы. Очистил одежду заклинанием и верхом поехал в сторону города. Спокойно.

Солнце, закрытое редкими белыми облаками, стояло в зените. Погода обещала быть великолепной.

У человека не было имени, вернее, их было множество. Даже Твердь не смог узнать настоящее. Теперь это было не важно.

Асмильда проснулась среди ночи в холодном поту. Жить не хотелось. Она ненавидела себя за вчерашнее счастье, за дурацкое замужество, за детское обожание отца. Что? Как? Что это было? Вопросы и вопросы, они крутились в голове, требовали немедленного ответа, но все мысли тонули в ледяной тоске. На душе было пусто, не хотелось жить, и не хотелось двигаться, чтобы умереть.

«Умереть… Немедленно… Как тяжело. Зачем мне жить? Я виновата во всём… Спаситель, дай мне силы подняться. Я повешусь… Нет, отравлюсь… Отравлюсь?!» – мелькнуло прозрение.

Ненависть заполнила пустующую душу. «Отец, как он мог!» Её передёрнуло от омерзения, когда в очередной раз вспомнила вчерашнее состояние. Как проваливалась в колодец после выпитого торфа, глупое счастье, свадьбу, тупые посиделки за пьяным столом с друзьями мужа. «Мужа?! Зачем отец это сделал? Она сидела во дворце, кого-то ждала, с кем-то говорила, где-то гостила и… любила? Да, любила и люблю до сих пор… кого?! Не мужа – фу! Спаситель, верни память, пожалуйста! Как хорошо, что вчера почти уснула за столом! Муж – ненавижу! Велел отвести её в спальню, и сейчас она одна. Где он? Постель не смята. Спасибо, Спаситель! Утро. Отец! Как я тебя ненавижу! За что мне это?!»

Рассвело сразу, без привычных утренних сумерек. Влажный густой воздух, насквозь пропитанный терпкими ароматами южного моря. Издалека доносились редкие голодные крики чаек.

Открывать глаза и вставать принцессе совершенно не хотелось. Её душили бешенство, ненависть и собственное бессилие. А ещё мучительно хотелось вспомнить что-то очень важное…

Стук в дверь, и женский голос спросил:

– Графиня, вы проснулись? Можно войти?

Новоявленная графиня молчала.

«Графиня! Графиня нор’Титос. Как противно! Я убью и его, и себя, пусть только посмеет ко мне прикоснуться! Спаситель, верни мне память! Я чувствую, я знаю что-то важное… и я люблю… любимый! Спаси меня!!! Ну, пожалуйста». – Асмильда не успела додумать планы мщения, как распахнулась дверь и в спальню впорхнула стайка служанок.

– Ваше сиятельство, вам необходимо одеться, вас желает видеть ваш муж.

Принцесса открыла глаза и с презрением оглядела четырёх разновозрастных женщин.

– Я. Никуда. Не пойду, – сказала она раздельно.

– Но, ваше сиятельство, граф приказали… – со страхом пролепетала самая младшая.

– Вон отсюда, все! Во-он!!! – заорала Асмильда, вскочив на широченную пуховую кровать.

Прокричала и упала, не удержавшись на слишком мягкой перине.

И тут на неё нахлынуло. Ревела в голос, никого не стесняясь.

Горький плач прервался сам, когда сильная мужская рука схватила её за запястье и грубо стащила с кровати. Асмильде с трудом удалось сохранить равновесие и остаться стоять. Теперь на полу, на дорогущем мягком ковре. Выглядела она отвратительно: зарёванное чучело со спутанными волосами, в ночной рубашке. Перед ней с гримасой презрения стоял граф, явно страдающий с похмелья.

– Милая жёнушка, – сказал он язвительно, – когда я говорю, что желаю тебя видеть, то ко мне надо бежать! – проорал он последнее слово. Продолжил уже тише: – Сейчас я уеду на несколько дней, а ты готовься. Мне не нужна твоя любовь и даже хорошее отношение не нужно, мне нужен наследник! Готовься. Через три дня у тебя начнутся благоприятные дни, а я вернусь примерно через четыре. Будь паинькой, и я от тебя отстану. Живи себе как хочешь. Пока.