Барон
Шрифт:
– Стой, красавица, открой личико, – опомнился Миклош.
Женщина не обратила внимания на выкрик стражника.
– Ребята, задержите её! – крикнул он и сам направился к прохожей.
Двое охранников встали перед женщиной. Она остановилась.
– Открой лицо, – потребовал пожилой стражник.
Женщина медленно подняла руку и откинула капюшон.
Со спины Миклош заметил длинные грязные волосы незнакомки и побледневшие лица товарищей, которые попятились от надвигающейся женщины.
– Копья к бою, задержать её! – закричал старший стражник и ускорил шаг. Ему стало не по себе, и он сильнее вцепился в копьё прямым боевым хватом. Оружие успокаивало.
А стражники продолжали отступать, выставив перед собой острия симбарских копий. Миклош обогнул женщину и обомлел: на него шла бледная как смерть Гиля с совершенно пустыми, выцветшими глазами.
– Стоять! – заорал он, внутренне сжавшись. – Держите её остриями, сучьи дети!
Он присутствовал на свадьбе и прекрасно помнил проклятие.
Гиля упёрлась в копья, но упорно продолжала движение. Из трёх ран потекла тёмная кровь. Стражники продолжали отступать, не решаясь ни убить её, ни схватить руками.
– Да стой ты, дура, умрёшь же! Куда же ты прёшь! Я буду вынужден тебя заколоть! – орал Миклош что есть силы. Больше для собственной храбрости.
Вокруг стали останавливаться прохожие, а из караулки удивлённо выглянул начальник караула, десятник Кронис.
– Мне. Надо. К барону, – отрывисто произнесла женщина, не сбавив шага.
– А-а-а! – закричал Миклош и упёр древко копья в мостовую. – Сама подыхай!
Гиля с безразличием навалилась на наконечник. Захрустели разрываемые хрящи, и из кровостока хлынула ярко-алая кровь.
– Призываю, – прохрипела умирающая женщина, повиснув на копье.
Внезапно она вытянулась в струнку, рот на резко постаревшем лице широко открылся, и оттуда одновременно с предсмертным хрипом вылетело чёрное облако. Оно быстро сплющилось и закрутилось в большую плоскую воронку. Портал. Гиля мешком свалилась на землю. Мёртвой высохшей мумией.
– Тревога! – заорал начальник караула. – Караул, к оружию! Чёрный портал, сообщить по команде! Все на выход!
Тройка стражников, сбросив наваждение, отскочила назад.
– Бросить копья, арбалеты на изготовку, – скомандовал Миклош, и вовремя – из портала стали выходить воины в лёгких кольчугах и шлемах, в тёмных удобных одеждах и, что самое поразительное, безбородые, бритые.
– Огонь! – заорал Миклош и выстрелил первым.
Заполыхали выстрелы, в ответ вспыхнули защиты. Трёхуровневые амулеты не смогли с первого раза пробить защиту воинов, а второй шанс стражникам не представился. Чёрные мгновенно ускорились и легко зарубили троих противников, пробив их защиты древними мечами.
Вслед за восемью безбородыми из портала вышли двое бородатых людей со странными короткими жезлами в руках. Портал захлопнулся. Последний бородатый что-то скомандовал на непонятном языке, и десятка быстро, почти размазавшись, побежала к особняку.
Усиленный караул из двадцати, вернее, уже семнадцати человек только-только покинул караулку, а в полупустой казарме стражники натягивали кольчуги. Они безнадёжно опаздывали.
Я сидел в кабинете и занимался скучным делом – просматривал принесённые Семусом бумаги о сборе налогов. Вечером намечались баня и шикарное застолье в честь праздника Первого урожая. Чтобы отвлечься от нудных бумаг, я мысленно уже парился в бане.
Внезапно почувствовал мощные колебания силы, напрягся, и спустя десять секунд раздался голос Рона по экстренному общему вызову разговорника:
– Чёрные в замке! В ускорении движутся к особняку. Я на перехват из комендантской. Агна, бегом в лабораторию, остальные во двор, нельзя пускать их в дом! Их минимум десяток!
Я провалился в ускорение, подскочил к двери и, мгновение подумав, подлетел к окну. Рама лопнула привычно бесшумно, и я вместе со стёклами полетел вниз. Боже, как медленно!
Вызов от Пруниса, и я мысленно ору в разговорник:
– Все к особняку в полном боевом! Знаю про чёрных!
– Они порталом, господин барон! – оправдываясь, проорал мне в ответ капитан.
Я приземлился мягким перекатом и побежал в передний двор, пробиваясь сквозь плотный воздух. Мне надо обежать угол дома – окна кабинета выходили на задний двор. По улице в ускорении выходило быстрее, чем по лестнице и коридорам.
Когда я выбежал из-за угла, то увидел мощные колебания силы сквозь пышную зелень кустарников. Проклятые кусты закрывали обзор как раз напротив главного входа, а там шёл бой.
«Витар, Агнар, поторопитесь к входу!» – мысленно прокричал я.
«Уже!» – ответил Витар.
«Поднимаюсь из подвала! – Голос Агнара. – С Лионой!»
«Демоново платье!» – Крик Лизы.
Я пролетел последние ветви и на секунду замер оценить обстановку.
Рон сражался, стоя практически в дверях, с тремя противниками. Неподалеку валялись три неподвижных тела чернокнижников и… Смолдус. Он не отходил от наставника ни на шаг. Двое жрецов с двумя воинами стояли шагах в десяти от битвы, и один из жрецов уже поднял руку. Мы выстрелили одновременно. Я – «водяным лезвием» четвёртого уровня, жрец по Рону ментальным ударом. Амулеты чёрных выдержали, и роновская «пелена Разума» тоже, но он на мгновение потерял ускорение, и спрятавшийся от удара жреца воин очень быстрым даже для ускорения движением прорубил Рону шею практически до позвоночника. В клинке чёрного сверкнуло древнее плетение.
– Не-е-ет!!! – вырвался у меня полукрик-полувой, и дальнейшее я помню смутно.
Я не жалел четвёртого уровня, положил двоих из пяти воинов и гонялся, как придурок, за убийцей Рона. Спасибо Фионе! Она мгновенно оценила обстановку и включила «зеркало», так мы стали называть обратное «отражение». Все чёрные оказались очень вёрткие, особенно убийца, но я всё же достал его, причём обычной двухуровневой «огненной стрелой». И у него и у меня мана практически кончилась, и «зеркало» не помогало мне набрать силу – ману Смерти оно попросту сбрасывало, а с Разумом я не знал, что делать, полон я был этой силой под завязку – жрецы не жалели на меня ударов. Лионе бы столько!