Чтение онлайн

Сейчас, уже спустя годы я понимаю, что это был первый по настоящему мощный приступ сладкой мании, когда тебя несёт не известно куда, ты словно паришь над облаками, абсолютно теряешь страх, не оцениваешь происходящего и последствий, соришь деньгами на право и на лево, и с безумными от недосыпа глазами летишь на встречу неминуемому концу. Это наверное как на огромном старом чёрном паровозе, раскочегарив его на полную, выжав всё, что только может выдать его видавшее виды двигло, нестись под откос и высунув голову на встречу ветру, наслаждаться последними минутами этого дикого и необузданного порыва. В этом что то есть, уметь насладиться своим безумием и получать от этого чистый адреналин, от которого в венах закипает кровь и глаза становятся дикими, как у голодного зверя.

Мне всегда нравился этот образ бунтаря, нарушителя всех норм и приличий, этакого поручика повесы из царской России, которому, что стреляться, что последние деньги спустить в рулетку. «А забирай всё, один @уй помирать!» – и с этим девизом на устах я мчался вперёд, разгорячённый парами алкоголя и чистой эйфории, которую давала манечка во всей её красе. Я не сразу заметил раздвоение личности у неё, этот момент осознания ко мне пришёл в самом конце нашего совместного безумного полёта под откос, когда уже поезд наш разлетелся в щепки и оставался только пепел, а Унылый уже стоял и трясся от страха рядом с ним.

Как оказалось, по итогу, она была из под Карпогор, Богом забытой маленькой деревеньки, звали её Аня, это я потом уже узнал, когда увидел паспорт, у неё была маленькая дочка, которую он оставила с матерью и приехала на заработки в Архангельск. Она несла такую чушь, а я верил про то, что у неё папа в Германии, очень богатый человек, что сама она Ева Штольц, надо же такое придумать, что у неё был тут муж, который её бил и бросил и много чего ещё. А я верил, то ли я был таким наивным, а может я и сейчас такой, то ли она просто заворожила меня своими блядскими похотливыми глазами, как в старых балладах о сиренах, которые пели так сладко, что матросы заслушивались и погибали, разбившись об рифы, не знаю, для меня самого до сих пор многое в этих отношениях остаётся загадкой и большим вопросом. Но то, что я целиком был в её власти это был неоспоримый и бесспорный факт. Потом она говорила мне, что у неё рак груди, а я и правда прощупывал какое то уплотнение у неё во время наших секс марафонов, и что ей осталось совсем чуть чуть и она покинет этот бренный мир. Унылый потом долго плакал от этих мыслей, ему было жалко эту маленькую беззащитную девочку, эту кроху, а как раньше говорили в определённых кругах «Жалко, б@ять, у пчёлки!».

Это было в маленьком городке Коряжма, что в Архангельской области, куда я ездил в командировку проведать свой отдел по продаже одежды. Она позвонила мне поздно вечером из какого-то клуба, пьяная в дым и в слезах, рыдая на взрыд, сказала в трубку: «Серёжа, у меня рак и я скоро умру, но знай, что я люблю тебя, и эти последние дни хочу провести с тобой!». Ох, это было слишком, я тоже зарыдал на взрыд, прислонился спиной к стене и медленно сполз по ней на пол, слёзы градом хлынули из глаз и я с трудом, захлёбываясь слезами, ответил: «Я ведь тоже люблю тебя, Ева!» Амиго обожал её долго и ненасытно трахать, Унылый её горько жалел, а такая любовь тоже бывает и весьма часто, а мне потом пришлось разгребать всё это дерьмо по полной программе. Просто выметать эти Агниевы канюшни, в которые меня затащила маленькая, милая девочка по имени Ева.

Все мы в этой жизни ищем любовь с самого рождения, как какое то волшебство и мучительно страдаем от её недостатка вокруг, и самый главный вопрос, а умеем ли мы любить, кто-то научил нас этому? В моём случае, я не помню чтобы в детстве мне говорили, что любят меня, лишний раз обнимали и целовали, а мне ведь так этого не хватало, как и любому маленькому человечку на этой земле. В итоге моё сердце закрылось на тысячи запоров, замков и цепей, цепкий ум полностью овладел мной и я превратился в маленького ёжика, который всегда был готов свернуться в клубок и вонзить свои иглы любому, кто пытается слишком близко подобраться к его израненному сердцу. А любви так не хватало и её так хотелось, она нужна была как воздух в этом холодном и расчётливом мире, полным пороков и страданий, и ты бросался из огня, да в полымя, в вечном поиске этого светлого и спасительного чувства.

И конечно, я бросился играть в рыцаря-спасителя своей новой «возлюбленной», которая и так огребла от этой жизни по полной, и суровая судьба закинула её на панель, так пел мне Унылый, эту бедную и беззащитную молодую Душу, и помню, как мне тогда нравился этот новый образ спасителя униженных и оскорблённых. Ещё в детстве я начитался романов про рыцарей, круглый стол, короля Артура, и меня всегда восхищали эти бесстрашные и сильные войны, где честь была превыше всего, и которые часто не задумываясь отдавали свои жизни защищая слабых, униженных и оскорблённых. Я до сих пор считаю, что в этом что-то есть, господа, была бы честь, была бы честь.

Всегда задавался себе вопросом, а почему же всё таки милые дамы идут оказывать такие услуги, и очень часто это красивые, умные и очаровательные представительницы слабого пола? Помню ответ одного моего хорошего знакомого меня поразил и по настоящему удивил одновременно.

– А потому что это ЛЕГКО!

– Что ЛЕГКО?! – ответил я ему, – Трахаться с мужиками за 1000 рублей, ЛЕГКО, когда и в хвост и в гриву?

– Да, это ЛЕГКО – спокойно ответил мне он.

Сейчас могу сказать только одно, деградировать действительно просто и легко, а ещё мало кто по настоящему задумывается, а что же будет завтра или через год, а тем более пять, десять лет. Да и что тут говорить, и я не задумывался об этом, жизнь казалась таким вечно бьющим под хорошим напором красивым фонтаном, когда энергия плещет через край, и от деградации меня спасли разве что книги, которых я с детства прочёл великое множество и наверное моё безумие, мой БАР и спас меня. А психика, скажу я вам у проституток практически у всех порвана на американский флаг, но и они все мечтают о своём рыцаре на белом… желательно Мерседесе последней модели, который приедет за ними, прекратит их страдания и увезёт их с собой в райский уголок, где они буду жить поживать и добра наживать.

Потом мы вместе поехали к одной бабушке-знахарке в Красноборск, маленький посёлок в Архангельской области с её «раком», которого и не было по итогу, а была только, сука, грязная манипуляция и ещё не самая худшая, как оказалось позже. Бабушка эта запомнилась мне надолго, я то же решил к ней зайти, раз уж приехал. Обычная старая русская изба, проходишь через сени, всё чистенько, аккуратно, ничего лишнего, печь, в углах образа с иконами, горят свечи, запах ладана, как в православном храме, запомнились её ярко голубые глаза, цвета неба в солнечный погожий денёк, я даже не смог долго в них смотреть и уставился в пол, и то, что она шепталась с кем то всё время, как будто кто то стоял возле неё рядом.

– Где говорит радиацию то хапнул, сынок?

– Какую, радиацию, бабушка?
– спрашиваю.

– Ладно почистим тебя сейчас! – ответила она мне, зажгла свечу и стала читать толи какие то заговоры, то ли молитву.

Через какое то время по приезду в город Ева сказала мне, что она беременна, и вот это было для меня реально как гром посреди ясного неба. К такому повороту сюжета я явно был не готов.

– Ты же говорила, что не можешь иметь детей?

– Я и думала, что не могу – пристально так и преданно глядя мне в глаза ответила она, – Ты же позаботишься о нашем малыше когда меня не станет, правда?

От этих слов мне стало не по себе, в голове уже промчались кадры её похорон, и я, стоящий с младенцем на руках у гроба, весь в слезах. Снял ей квартиру, в которой временами жил и сам, дела шли всё хуже, манечка дикими темпами превращалась в полноценную депрессуху, в которой уже рулил Унылый, и это были ночи без сна, вечное самокопание, почему и что делать, и самобичевание до самого утра. Грёбанный садист, он знал своё дело, он пытал меня каждый божий день и каждую ночь, превращая меня в какого то зомби, который ходит и ничего не понимает, я чувствовал себя, как движущийся трупак, полуразложившийся, и который должен вот-вот уже рассыпаться в прах, каждое движение давалось с трудом, я даже с кровати еле сползал временами. Временами я просто тупо лежал и целый день смотрел в потолок, выключив при этом телефон. А она медленно так и с наслаждением откусывала от меня по кусочку, съедала заживо, как Чёрная вдова своего уже не нужного самца.