Барин
Шрифт:
У калитки меня встретила бабушка-божий одуванчик.
— Господин, вы к Наталье Петровне? Пойдемте…
Особняк окружал уютный сад. Деревья уже цвели и источали приятный божественный аромат. Во дворе чистенько и ухожено, вдоль кустов аккуратные каменные дорожки. Здесь было приятно, какая-то особая умиротворяющая аура. Генеральша Попова, в просторном цветастом сарафане и соломенной шляпке, стояла возле мольберта и что-то старательно малевала.
— Здравствуйте, Наталья Петровна!
— Рада и вас видеть в добром здравии, Андрей Иванович! — она мило улыбнулась.– А вы, оказывается, скандалист и повеса…
— Это все досужие слухи…
— Гарин утром поехал на вас жаловаться. Говорят, вы устроили в его усадьбе настоящий разгром!
И как только они все новости так быстро узнают? Ведь ни телефонов, ни интернета…
— Не верьте никому, люди сто раз переврут и оклевещут. Кстати, что это за картина?
— Решила нарисовать местные пейзажи…
Генеральша засмущалась как девочка.
— У вас определенно есть свой стиль…
— Да что вы, я только совсем недавно взялась за кисть.
— Помещик Гарин сообщил, что имеет некоторые виды на вас…
— О, вот значит как… Андрей Иванович, я сразу отвергла его предложение. Помещик Гарин — мерзавец и садист. В прошлом году до полусмерти забил двух крепостных, они едва выжили…
— За что?
— Точно не знаю. Но не одобряю подобной жестокости.
— Я тоже не питаю к нашему соседу больших симпатий.
— Скажите честно, вы стрелялись с князем Ягуповым?
— Об этом сказать не могу.
— Однако вы интриган… знаете, все тайное рано или поздно становится явным. Извините мое маленькое женское любопытство: вы спали с княгиней?
— Между нами ничего не было. Произошло легкое недоразумение…
— Я давно говорила Анастасии, чтобы она разводилась. Этот безумец Петр когда-нибудь ее убьет… Князь чрезвычайно вспыльчив. Он будто вулкан, даже не знаешь, когда взорвется. Мой покойный супруг на дух не переносил Петра Ягупова…
— Так вы дружили семьями?
Наталия Петровна кивнула и окликнула девку с русой косой, которая быстро входила в калитку.
— Акулинка, накрой на стол!
Девка кивнула и поспешила в особняк, бросив на меня любопытный взгляд.
— Я к вам, Наталья Петровна, собственно, по делу…
Помещица внимательно посмотрела на меня. Все же она не так глупа, как показалось мне на балу.
— Скоро начинаю строительство кирпичного завода на балках. Хочу взять ваших мужиков на отхожий промысел. Человек тридцать-сорок, кто пожелает заработать…
— И прямо таки платить будете?
— Конечно, а как же иначе?
— Скоро запашная, но думаю, людишек найдем… я сейчас.
Помещица положила кисть на столик, тщательно вытерла руки полотенцем и зашла в дом.
Я посмотрел на рисунок. Да… так малюют классе в третьем, впрочем, я совсем не критик; если сорокалетней женщине нравится рисовать — пусть рисует. Говорят, это даже для психики полезно.
Из окна второго этажа за мной внимательно наблюдала юная особа, как только она поняла что ее заметили, занавеска сразу задернулась. Вскоре из дома вышла бабуля и засеменила к калитке. Следом появилась и Наталья Петровна.
— Алевтину отправила в деревню, к старосте. Пока погостите, она через час вернется и скажет, сколько мужиков к вам пойдет. А пока прошу к столу…
Мы вошли в столовую с высоким выбеленным потолком и большими окнами с тюлевыми занавесками. На стене висел портрет грозного седого генерала с лихими усами.
— Ваш покойный супруг?
— Да. Герой Отечественной войны. Пантелей Григорьевич дружил с самим генералом Ермоловым.
— Сколько же было вашему супругу?
— Семьдесят восемь.
Да, разница в возрасте немалая… помещице наверняка не более сорока.
— Мне тридцать семь,– произнесла Наталья Петровна, будто угадав мои мысли.
— Да что вы! Я бы больше тридцати не дал!
— Вы льстец, Андрей Иванович! И наверняка сердцеед. Прошу к столу…
Похоже, помещица решила сегодня удивить меня кулинарными изысками. На столе была золотистая картошечка в масле, огромные аппетитные кулебяки, розовые пироги с мясом и сыром, блинчики, жареный судак, квашенная капустка с маслятами, куриная лапша и черная икра в чашечках.
— Может по рюмочке, Андрей Иванович?
— Благодарю покорнейше. Очень много дел, хочу оставаться в трезвости и ясности ума.
— А вот тетушка ваша любила поддать…– рассмеялась помещица.– Ну так давайте уже приступать…
Генеральша мало ела, больше наблюдала за мной.
Сверху послышались легкие шаги и в столовую впорхнула девочка с распущенными русыми волосами, в красивом желтом платьице. Я внимательно рассмотрел ее. Симпатичная, волевая ямочка на подбородке, наверняка доставшаяся от отца и голубые добрые глаза матери.
— А вот и моя Софочка. Познакомься, наш сосед Андрей Иванович Никитин, племянник покойной Екатерины Сергеевны. Он недавно приехал из столицы и теперь проживает в поместье.
Девочка сделала легкое па, обхватив подол платья.
— Софья, пообедаешь с нами?
— Только чай, маменька… с малинкой.
— Акулька, принеси самовар! — крикнула помещица в глубину коридора, тут же послышались торопливые шаги. Девка как тень выскользнула на улицу.
— А вы к нам с ночевой, Андрей Иванович? — неожиданно спросила девочка.
— Софья! — слегка хлопнула ладонью по столу мать.
— Нет, я к вам с дружеским визитом, совсем ненадолго…
— Жалко, что не с ночевой, иногда ночью страшно бывает…– печально вздохнула девочка.