Чтение онлайн

Не из мрамора, а из воздуха

Изваяю весёлой, грустною,

Легкомысленной и серьёзною,

И прощенья прошу заранее,

Если где отойду от истины -

Я с натуры пишу старательно,

И иллюзии тоже искренни.

В конце концов Эа уснула, положив голову ему на колени, а Миура так и просидел до утра, боясь разбудить девушку.

***

Юн даже попятился, ахнув, когда увидел спускающуюся по ступеням храма Эа в сопровождении жриц и охраны. Шелк одежд, золотая диадема в темно-медных кудрях, и затмевающие все это, сияющие, слепящие, совершенно отчаянные влюбленные глаза - она была настоящей богиней! Юн сам не заметил, как подошел поближе, очень хотелось погреться в ее лучах.

Скоро богато украшенные носилки с балдахином, в которых восседала Эа, подняли четыре гиганта-носильщика, и кортеж богини двинулся в путь. Юн, правда, за это время успел сбегать за ушедшим умываться в сопровождении служки храма Миурой. Теперь они привычно шагали рядом, но не одни, а среди пышного кортежа. Сами друзья тоже выглядели подстать окружающему праздничному великолепию: вычищенная шкура и усердно расчесанная грива единорога были настолько белы, что светились в тени леса, на Миуре же вместо пыльной дорожной одежды красовался сиреневый бархатный костюм и тонкая белая рубашка с кружевами, плечи покрывал короткий плащ. Лей он оставил в храме, зато у пояса красовались не шибко украшенные - не пристали самоцветы оружию - но заметные для опытного глаза ножны.

Солнце поднялось уже довольно высоко, когда процессия достигла Праздничного луга недалеко от города. Казалось, здесь собрались все горожане, нарядно одетые и бросающие цветы под ноги кортежа. Был здесь и герцог в сопровождении свиты. Конечно, белизна его лошади не шла ни в какое сравнение с белизной Юна, но сверкала на солнце роскошная сбруя и позолоченный латный нагрудник, а на плечи был наброшен белоснежный отороченный мехом плащ. Ветер шевелил седые волосы вокруг худого бледного лица. Это лицо было настолько знакомым, что Юн даже споткнулся - его невозможно было не узнать!

– Ми!!! Герцог...

– Я знаю, - тихо перебил Миура, - Не спрашивай, откуда, почувствовал как-то, сам не пойму. Герцог - это Ниро.

Они остановились на краю широкой, окруженной плотной толпой площади и стали ждать, что будет дальше.

Немного, совсем чуть-чуть еще - и он добьется своего, но взгляд почему-то привлекали не золотые носилки во главе кортежа со своей драгоценной ношей, а два странных существа с краю. Что-то было в них, от чего хотелось с яростным криком огреть лошадь плетью, поднять на дыбы и погнать галопом в степь, давя не успевших увернуться неудачников, или... Но он сдержался.

Носилки опустились, Эа, поддерживаемая и оберегаемая Арром, сошла с них и привычно направилась вместе со жрицами к украшенному цветами и лентами помосту с южного края площади. Но церемония была прервана.

От свиты герцога отделился человек - это был глашатай - и, развернув грамоту, зачитал указ герцога о назначенной на сегодня свадьбе его, герцога, и Эа во имя счастья и процветания народа герцогства. Народ всколыхнулся, ахая и охая от неожиданности. Эа смертельно побледнела. Стражники герцога окружили маленькую группку, посреди которой стояла она с Арром. Арр потверже уперся ногами в землю и положил руку на рукоять меча.

– Если кто-то хочет воспротивиться этому браку, пусть заявит об этом сейчас или замолчит навсегда, - выкрикнул глашатай традиционную фразу, сопровождающую объявления о свадьбах, - Есть такие?
– и снова опустил глаза, чтобы читать дальше, уверенный, что таких не найдется.

– Есть!
– среди наступившей тишины произнес ясный спокойный голос, и глашатай с изумлением уставился на юного беловолосого безумца в сиреневом костюме, шагнувшего к центру площади.

Серая пелена вдруг упала с глаз, и он узнал их, стоящих на краю площади почти рядом друг с другом, и задохнулся от ужаса, стиснул зубы, чтобы не закричать, и разум заметался, ища выход, но тут же все кончилось - серая завеса снова застлала взор.

– Ну что ж, - усмехнулся герцог и соскочил на землю. Слуга тут же отвел назад белого коня, - Каждый имеет право на собственное мнение, но он должен уметь отстоять его. Приготовьте место для поединка.

Стоя по разные стороны площади, они ждали, пока стражники подготовят площадку для боя.

– Ми, ты с ума сошел!!! Как ты собираешься драться?
– почти прошипел Юн в спину менестреля. Единорог вздрагивал от страха за друга.

– Не бойся, Юн. Все в порядке - я вижу его.

– Видишь?

– Да... Вернее, не его даже, а...

– Я понял, - кивнул Юн, - Тень, та самая "личная частица Петли". Именно ее ты видишь.

– Да. Это страшная сущность. Похоже, она потчти задушила нашего Ниро... Но я вижу ее, вижу того, с кем придется драться!

– Ну что ж, тогда удачного боя, - с трудом произнес единорог. Горло перехватывала тревога.

Миура скинул плащ и куртку, оставшись в одной рубашке, достал из ножен меч и стоял в ожидании на своей стороне ристалища. Герцог Ниро, ядовито улыбнувшись, тоже сбросил плащ, и Юн за спиной менестреля чуть не застонал - Ниро был весь закован в доспехи.

Они сошлись в середине оцепленного стражниками круга. Смотрели. Молчали. Молчала в ожидании толпа вокруг площадки. Молчали два человека внутри круга. Помолчать было о чем.

– Здравствуй!
– молчал один, стараясь рассмотреть сквозь колышущуюся серую пелену лицо напротив, - Вот видишь, как получилось.

– Здравствуй, - молчал в ответ второй, и вместо черного монстра перед глазами его все четче проявлялось хорошо знакомое и любимое лицо, - Вижу. Но я все равно рад, что снова встретил тебя.

– А вот я не знаю, радоваться или нет. Я вообще мало что знаю в последнее время. И мало что помню. Там, в Цитадели, мы оба с тобой оказались во Тьме, только у тебя она в глазах, а у меня внутри.

– Но почему ты впустил ее?

– Я отдал то единственное, что могло меня защитить. Теперь я знаю, что тогда произошло. Та самая искра магии, живущая в каждом из нас - крошечная частичка силы творения, вложенной Богом в Мироздание, очень слабое подобие силы Поющих Клинков. И, как и их сила, эта искорка имеет власть прогонять Тьму. Затушив ее, я обрек себя на служение мраку, той самой Тени, которая преследовала меня с юности.