Шрифт:
Эфемерный чай
Сегодня я проснулся раньше обычного, в семь тридцать утра. Провел рукой по своей двуспальной кровати с белоснежными простынями и попытался наощупь узнать вновь такую родную и нежную кожу своей жены. Бывшей жены… Уже два года минуло с того момента, как она исчезла из моей жизни, собрав вещи и громко хлопнув дверью, с другой стороны.
Я пытался забыться, уйти в себя, пропасть навечно из этой жизни, без всяких там самоубийств, вы не подумайте. Я старался найти женщину, с которой было бы приятно проводить время и все такое. И все-таки нашел.
Ее зовут Дороти. Из какого мира эта женщина – не имею ни малейшего понятия. Явно не из нашего. Впервые я увидел ее в своем сне в день, когда жена ушла. И с тех пор, она не покидает глубины моего сознания. Я говорю с ней во сне. Обо всем на свете. И там только я и она. И нам безумно хорошо вместе…
У нее изящная фигура, высокая грудь и голубые прекрасные глаза. И я смотрю в них, наслаждаюсь каждым мгновением ее глаз.
Каждый день мы с Дороти встречаемся. И все это во сне. Как и сейчас. Да, прямо сейчас я ложусь на кровать, закрываю глаза, мягкая подушка усиливает ощущения. Я отправляюсь к своей Дороти.
А.
Вот.
И.
Она.
«– Привет, Стивен», – говорит она, сияя своей белоснежной улыбкой. – я скучала по тебе…
– И я, Дороти…, и я скучал… – здесь происходит наш поцелуй длиною в вечность, как бы это банально не звучало.
– Будешь чай? – спрашивает Дороти, прервав поцелуй.
– Ты знаешь мой ответ, дорогая, так зачем же спрашивать? Я буду молочный улун.
Она уходит на кухню, интерьер которой, как, впрочем, и всего дома, я могу менять по воле своего разума, начинает заваривать чай, себе не наливает, ей его нельзя пить. Дороти болеет. Какая-то аллергия на чай или что-то вроде того.
Ставит на стол кружку с приятно пахнущим и ароматным чаем, я беру теплую керамическую кружку в свои замерзшие от разлуки с ней руки и начинаю втягивать это тепло, пропускать через свой организм, насыщаться энергией этого чая. Да, я понимаю, что он эфемерен, что это всего лишь мой сон и не более. Но чай такой вкусный и его вкус реальнее, чем в том мире, что большинство принимает за чистую монету. Вот он, реальный мир.
Пью чай, Дороти изящно присаживается на деревянную табуретку в кухне, улыбается и прожигает меня своим взором. Я чувствую в нем всепроникающую, поглощающую всех нас рано или поздно любовь. Она чиста, неподдельна и искренна.
Вдруг я, засмотревшись на красоту Дороти, роняю кружку на пол. Она разбивается на мелкие-мелкие осколки, остатки недопитого чая выплескиваются на новенький пол…
Дороти сразу же поменялась в лице, в глазах ощущалась пустота и безнадежность, словно бы вся жизнь потеряла для Дороти всякий смысл, словно бы ее сердце разбилось как керамическая кружка. Из вен Дороти хлынула алая кровь и моя красавица закричала от жуткой боли, охватившей все ее тело, затем Дороти рухнула на пол с табуретки и рассыпалась на тысячи осколков…
Дороти.
Больше.
Нет.
Тьма.
Свет.
Просыпаюсь раньше обычного, в семь тридцать утра, провожу рукой по своей двуспальной кровати с белоснежными простынями, нащупываю родную и такую нежную кожу Дороти, моей жены, единственной и навсегда. Она просыпается, открывает свои голубые глаза, поворачивается ко мне и целует в губы.
– Будешь чай? – спрашивает она
– Ты знаешь мой ответ…
Горячий латте
Открываю глаза. Первое, что я вижу – это мой кот, уютно устроившийся на моей груди и вовсе не собирающийся оттуда уходить. Его серый окрас, мягкая шерстка да сладостное мурчание заставляют, не тревожить это чудо целую вечность. Но Элли надо работать, брысь, Сильвестр!
Да, меня зовут Элли, и ураган унёс меня совсем не в Изумрудный Город. Куда именно – сейчас узнаете! В кофейню, мда. Кофейня эта не простая. С обратной стороны изящной деревянной двери висит табличка, гласящая о том, что кофейня закрыта, а значит она вся моя! Я могу пить сколько угодно кружек латте, есть сколько угодно чизкейков и веселиться на полную катушку в компании со своим любимым котёнком Сильвестром! Ха-ха! Вы знаете, я нисколечки не унываю тут у себя. Кружка латте и мурчащий котенок – лучшие собеседники, что мне доводилось встречать.
И каждый день я сплю на диване и просыпаюсь здесь, в кофейне «NoName». Верно, из отсутствующего названия можно слепить нечто оригинальное. Кофейня эта закрылась очень много лет назад, я тогда ещё не родилась. Да это и не важно! Время веселиться!
Хватаю фирменный чёрный фартук с логотипом кофейни и бегу на всех порах к стойке бариста, начинаю варить себе латте. Идеальный, с рисунком сердечка на пенке, настолько правильным, что я буду чувствовать, как оно пульсирует в унисон с моим.
Слышу шум…в моей кофейне есть кто-то помимо меня. Кто-то вторгся в царство королевы Элли! Срочно найти! Осматриваю внутреннее убранство кафе. Четыре аккуратных столика с стоящими возле них мягкими стульями, белые стены, украшеннные различными детскими рисунками кошек самых разных пород… Их тут сотни. Даже Сильвестра изображение есть, а он у меня британец, кстати говоря. И я была в «NoName» одна уже много лет. А теперь нет. Может, мне показалось? Не думаю, что-то живое, кроме меня и кота есть в кофейне. Вот и ищу глазами, в волнении дрожащей рукой сталкиваю кружку с идеальным латте на пол, она разбивается, подобно моему сердцу когда-то давным-давно. Ещё до кофейни.
Да, тогда я была счастлива, и это был не кот…Но я уже мало что помню. Ничего не помню. Не помню, не помню, не помню! Да, что касается памяти, тут она под стать мне капризна, вредна и противна, словно неудавшаяся ведьма.
И шаги в кофейне всё ближе. И вот я вижу его. Это мужчина, определённо. В длинном плаще, воротом, своим скрывающим его лицо и на меня, уставились лишь два голубых глаза, словно бы чего-то вымаливающих. Только чего?..
«– Латте, пожалуйста», – сказал незнакомец в плаще. Я принялась выполнять свою работу, впервые для кого-то. Кого-то обслуживать… Небрежно сделала латте и на сливках хотела нарисовать средний палец, но вышел обычный кленовый листочек. А что, флаг Канады, тоже неплохо. Полная недоумения и мизантропии ставлю кружку на стойку и придвигаю к незнакомцу.