Банкир
Шрифт:
– Давай, давай!
– подгонял машину Флин и тут же закричал удивленно. А это что за номер?!
Сразу за поворотом, поперек размытой дороги лежал ствол поваленного дерева - ни объехать, ни переехать.
– Тормози!
– выкрикнул Валентин ненужный приказ, поскольку Флин и без того нажал на тормоза.
Нападение началось энергично. Поначалу посыпалось в осколки заднее стекла "волги". Потом по борту словно джазовый ударник прошелся барабанными палочками - звонко и четко. А уж затем оба услышали звонкое стокатто автоматной очереди.
Они не тратили лишних слов. Оба были готовы к ситуации подобного рода. В тот же миг каждый вышиб свою дверь и мешком вывалился на землю.
Невидимый за деревьями автоматчик теперь давал короткие очереди, которые всё так же звонко хлестали по бортам машины.
Кувыркаясь с боку на бок, Валентин закатился в придорожную канаву и выдернул из кармана газовый пистолет, отчетливо понимая, что в данной ситуации он совершенно бесполезен - помповое ружье осталось в машине.
Флин уже стоял возле автомобиля на коленях и открыл стрельбу из своего парабеллума - неизвестно куда, видимо на звук, в густые заросли кустов.
Граната разорвалась метрах в пятнадцати от них. Блеснул огонь, султан грязи взметнулся вверх и тут же опал.
И всё стихло. Лишь мотор "волги" скрипел и хлюпал, будто обиженный.
Через секунду Валентин почувствовал боль в правом предплечье, схватился за него рукой и тут же обнаружил, что по рукаву течет кровь.
– Валя.
– позвал Флин.
– Меня, кажется, осколком гранаты по заднице зацепило....
Валентин выкарабкался из канавы и шагнул к другу.
Флин лежал на боку, опираясь плечом о борт машины и хватался за правое бедро. Валентин распахнул заднюю дверцу машины, подхватил Флина под мышки левой рукой и с трудом запихнул его на задние сиденья.
– Ничего.
– прохрипел Флин.
– Кажется, только мясо из ляжки вырвало. Кость не задета.
– Ты кто - врач?!
– Валентин сел к рулю и запустил мотор.
– Лежи спокойно, а то ещё кровью истечешь.
Развернуть машину на узкой дороге было невозможно и из рощи Валентин вывел "волгу" задним ходом. Боль в правом предплечье была непереносимой и он лишь зубами скрипел.
На опушке удалось развернуться и Валентин погнал машину назад, к поселку.
– Ты куда едешь? В больницу?
– спросил Флин и в голосе его уже прозвучала наступающая слабость.
– С ума сошел?! Какая больница? К Аарону гоним!
В ответ Флин протяжно простонал и выругался. Валентин быстро оглянулся:
– Ты, стервец, не вздумай у меня тут подохнуть! Только-только жить начинаем!
– Гони быстрей, босс, из меня кровища хлещет, как из дырявого мешка.
Не приостанавливаясь и, не оглядываясь, Валентин миновал собственный дом, а у окраины поселка - соскочил с центральной дороги, принял к реке, а затем более по тропинке, чем по дороге прокатился с тыла шеренги домов вдоль берега. Остановился где-то посредине, выскочил из кабины и кинулся к глухому забору, в который была врезана узкая калитка. Она оказалась не запертой и Валентин влетел на территорию маленького, но очень аккуратненького участка, где был "японский каменный садик" с водопадами, какие-то экзотические карликовые деревьями, дивные пальмы - вовсе не по климату Подмосковья - маленький пруд, надувной бассейн... Короче сказать, хозяин умел жить красиво и с удовольствием. А сам он в данный момент занимался поливкой травы на лужайке. Весьма пожилой, невысокий, сутулый, с громадной кудлатой головой, густо серебрившийся сединой, он отвел брызгавший шланг в строну и спокойно взглянул на Валентина из под коротких, густых бровей.
– Аарон Михайлович, - быстро проговорил Валентин.
– У нас проблемы вашего профиля.
Аарон Михайлович Каплан скользнул взглядом по его окровавленной руке и спросил невыразительно.
– У вас, Валя, опять случайность на охоте?
– Вроде того. У Флина в заднице осколок от гранаты. Он кровью исходит или мочой, я не могу определить.
Каплан спросил задумчиво.
– Скажите, Валя, вы серьезно хотите видеть меня в тюрьме?
– Аарон Михайлович, вы же понимаете...
– Нет, я вас спрашиваю, почему вы не поедете к Склифу? Или любую больницу? Почему нужно беспокоить старого Аарона?
– Потому что вы - лучший хирург во всем Подмосковье, Аарон Михайлович.
Каплан укоризненно вздохнул - Нет, Валя, вы лжете. Вы обращаетесь ко мне потому, что все ваши боевые раны получены в криминальных сражениях. И потому, дорогой товарищ, вы автоматически втягиваете меня в криминал. А я хочу закончить жизнь на своей фазенде, Валя, а не на тюремных нарах. Вы понимаете, что по закону я не имею права оказывать помощи раненым бандитам?
– А клятва Гиппократа?
– попытался улыбнутся Валентин.
– Вы обязаны оказывать помощь всем. Не взирая на лица.
– Вы спекулянт, Валя. Вы просто спекулянт.
– печально вздохнул Каплан и закончил с резкой властностью.
– Тащите своего Флина ко мне. Быстро!
Валентин кинулся назад, к машине, и увидел, что Флин уже выкарабкался из салона и, хромая, пытается передвигаться. Валентин почувствовал, что и у него уже кружится голова, а всё тело охватывает знобкая слабость.
Кое-как они дотащились до дома Каплана, поднялись на крыльцо и коротким коридорчиком прошли в гостиную.
Старик уже успел накрыть большой обеденный стол белой простыней, выложил блестящие, никелированные инструменты, а сам облачился в голубой, накрахмаленный халат. Не тратя время на ненужные слова, Валентин содрал с Флина джинсы и куртку, и раненый, кряхтя, улегся ничком на стол.
Через минуту Каплан сказал задумчиво.
– Вот ведь несправедливость судьбы... Кое-каким людям, которых бы я не назвал приличными, всегда везет...Осколок прошел по касательной. Повезло вам, господин разбойник Коля Флин.... Царапина, но весьма глубокая.
На обработку раны и перевязку ушло не более пяти минут, Флин повеселел и сполз со стола, уступая место Валентину.
Диагноз его ранения так же был выдан через минуту.
– Сквозное пулевое ранение, кость не задета. Везет же нехорошим людям.
– Мы хорошие, Аарон Михайлович.
– постарался улыбнуться Валентин. Это на нас напали плохие мальчики.
– Увольте меня от информации о ваших подвигах, Валя. Лучше скажите это правда, что вы официально открыли банк в Москве?