Чтение онлайн

— Это, мой любезный, у «них» гуляют. Ты триста тысяч «сраными» назвал, а в моей практике был такой случай: в пригороде женщина имела мужа, которого не любила, но у него по тамошним меркам было все круто — машина, дача, квартира, и любовника, от которого была без ума, но который обладал только одними штанами, да и то потрепанными. Свою проблему она решила просто: наняла студента и, зная, что супруг любит порыбачить в одиночестве, сообщила будущему специалисту с высшим образованием место и время предполагаемой рыбалки. Ну, студентик мужа сначала задушил, потом порубал топориком на шесть частей, зашил их в мешочки и с того же откосика, где рыбачье место было оборудовано, в реку их и покидал. И стоило это сделать всего-то четыре тысячи. Четыре! А ты говоришь: триста. Да иногда на улице в минуту плохого настроения кого-нибудь пошлешь подальше, а он вынет дуло и сразу тебе — в лоб. Так что, — Михаил подлил себе пива, — жизнь — штука странная, надо быть ой каким в ней осторожным: один неверный шаг — и твоя нога уже в дерьме, когда по щиколотку, а когда и по бедро. А четыре, триста, миллион — уже не суть. За что — не за сколько, а именно за что — погиб Листьев, за что мочат банкиров пачками или бандиты друг друга? Я ответа не знаю, и никто не знает.

Михаил отодвинул тарелку с недоеденным ужином — было видно, как он захмелел, — встал со стула, спросил:

— Где тут у тебя то самое место?

Влад улыбнулся:

— Уж не во дворце живу, думаю, найдешь. Из кухни направо вторая дверь.

Через некоторое время гость вернулся, произнес:

— А все-таки интересные мысли в подобных местах приходят. Я вот подумал: а ведь существует лотерея, «Лотто-Миллион» там, «Русское лото», или вот еще есть такие штучки — «потри монеткой, увидишь приз».

— Клад забыл.

— Да, точно, еще клад. М-да… И после того как обнаружилось, что эти типы растворились в воздухе с кредитом, который ты им дал, никто из вашего руководства в милицию не обращался?

— Ты что, у нас обращаются только в суд, когда нужно отсудить у более слабого конкурента миллион-другой баксов. А так — своя служба безопасности есть, не в малой степени специально для подобных случаев ее и держат.

— Ах, ну да, своя служба. И никто из нее не брал у тебя, у операционисток, у прочих показания, как выглядели «клиенты», как себя вели, не собирали все относящиеся к делу документы?

— Нет, никаких шагов в этом направлении.

— Странно. Очень странно. То ли они глупы, то ли ты на самом деле забрал эти деньги — иначе с чего они так в твоей вине уверены? — либо тебя кто-то очень грамотно и крупно подставил.

— Ума не приложу, кому это нужно, почему таким жестоким способом и, главное, зачем?

— А ты приложи. Решение любой загадки надо начинать с вопроса: кому это выгодно? Ну, понятно, во-первых, тому, кто остался с деньгами. А еще кто с этого что-нибудь мог поиметь, пусть и не материально?

— Даже не знаю. Пожалуй, что никто. Ну, может, Косовский — ныне не я, а он претендент на пост начальника отдела. Но куда ему до таких дел… Еще управляющий — теперь ему не надо переходить в другой, не очень успевающий, филиал.

— То есть?

— Ну, управляющий, Юрий Анатольевич — я же тебе говорил о нем, — который фактически дал добро на то, чтобы я деньги предоставил, а потом вроде он и ни при чем оказался.

— Ну-ну, а что за переход?

— Если бы все шло нормально, то через месяц я бы занимал место своего начальника, он, соответственно, получал место Анатольевича, а того, в свою очередь, послали б «поднимать» одно из отстающих подразделений банка, и такое назначение в случае, если б ему во вверенной работе ничего не удалось изменить, было бы чревато если и не для его дохода, то для карьеры — точно.

— Ага. Понял. То есть получается, что в связи с твоим уходом для него ничего не меняется и он по-прежнему сидит в своем кресле?

— Ну да.

— Интересно. Приходит заемщик, просит денег под обеспечение кредита ОВВЗ, — у вас как, кстати, без обеспечения кредиты принято давать?

— Только с личного разрешения Хозяина — если большие, если же мелкие — то с разрешения управляющего, и то только постоянным, уже испытанным клиентам.

— Ну ладно. Итак, приходит посетитель с облигациями, ты идешь к управляющему за советом, тот сразу и открещивается от ответственности принимать решение, и как бы одновременно подталкивает тебя к тому, чтобы это решение принял ты, причем вроде как единолично.

— Будто так.

— Интересно, интересно. Дай подумать… Слушай, я, конечно, могу ошибаться, но что, если предположить, будто этот твой Анатольевич все это и подстроил? Приходят люди, каким-то образом с ним связанные, — сразу после того, как действительный начальник отдела уходит в отпуск, — просят бабки, управляющий твоими устами говорит им «да», подписывает кредитный договор, после чего, во-первых, делит с ними полтора миллиарда, во-вторых, остается на насиженном хлебном месте. С другой стороны… Влад! А ну-ка еще раз расскажи, как вы там вместе рассматривали эти облигации.

— Сейчас вспомню… Так, этот мнимый Бойков сам отнес их в отдел ценных бумаг, вернулся ко мне, мы с ним начали оформлять всякие документы, потом из того отдела пришел сотрудник, сказал, что все нормально, положил пакет с ОВВЗ на стол — там они и лежали, пока мы считали-подсчитывали их стоимость, проценты по кредиту и прочее. Так… Ну да, я взял пакет со стола, положил его в сейф, потом пожал клиенту руку, и он ушел. Все. Слушай, Миш, да этот пакет все время был в поле моего зрения, я даже не знаю, когда этот черт успел его подменить!

— А ты уверен, что он его менял?

— Что?

— То! Вот смотри, какая мысль ко мне пришла: ну какой дурак потащится с фальшивыми ценными бумагами в банк оставлять их под залог живых денег?! Нужно быть полным идиотом! Ну представь, допустим, он их удачно подменил, но вдруг за то время, пока он ездил готовить платежку, ты еще раз решил взглянуть на них или еще раз — ну, на всякий случай — перепроверить, выясняешь, что они фальшивые, мужик приезжает, а ты его — иди сюда! — ручки за спину и сдаешь ментам: принимайте мошенника. Ну кто будет так рисковать?! Не подменивал их он, их потом поменяли!

Эта вдруг во всей полноте открывшаяся Владу истина придавила, сжала его. Вот, оказывается, где собака зарыта, свои, милые-родные, его подставили, друзья-приятели, с кем здоровался каждый день, а иногда и водку пил! Воистину неисповедимы пути Господни. Но кто, кто? Влад поднял на собеседника отрешенный взгляд — тот был весьма доволен своим открытием, его лицо выражало искренний энтузиазм, чувствовалось, что заработали его профессиональные качества — он напал на след и хочет найти жертву. Влад не почувствовал никакого облегчения от этого открытия, наоборот, ему даже стало еще хуже: вот как, оказывается, бывает. Но кто же его так подставил? Он спросил вслух: