Чтение онлайн

— Нет, обижаться — не моя прерогатива. Может быть, был чуть сердит, и то одну секунду, но нет, не обиделся, ни в коем случае.

— Правда? — Казалось, это сообщение ее обрадовало.

— Правда. Кстати, вы уже составили себе план на сегодняшний вечер?

— Интересно вы задаете вопрос. Хорошо, если план уже составлен, что вы скажете?

— Я скажу, что мне жаль, потому что я вас хотел сегодня куда-нибудь пригласить.

— Ну, и при чем здесь какой-то план? Я всегда его могу изменить.

— О-о, значит, вы непостоянны — это не может не тревожить.

— Вы глубоко заблуждаетесь. Нет существа, более постоянного, чем женщина. В мои планы на вечер входило приготовление пирога — но я с таким же успехом могу сделать это и завтра днем. Но вы еще не передумали?

— Насчет приглашения?

— Да.

— Не передумал. Куда вы хотели бы пойти?

— Фу, какой официоз. Полагаюсь на ваш вкус.

— Чудесно. В девятнадцать ноль-ноль — нормально?

— Чем же плохо? Но где?

— Вы скажите, где живете, я за вами зайду.

— Ой, боюсь, как бы вы не заблудились. А живу-то я не так далеко от Ильиных — давайте у их подъезда внизу.

— Ровно в семь?

— Ровно в семь.

— Ну что же, тогда — до встречи!

— До встречи!

Положил трубку на место. «Получилось! Хотя — что получилось? Пройтись под руку под луной? Ладно, поживем — увидим».

Сбросил тапочки, упал на постель. Взял с тумбочки будильник — половина первого, времени еще — масса, но на всякий случай завел на пять пополудни — мало ли? Положил голову на подушку, опустил потяжелевшие веки и уж собрался предаться сладкому сну, как заверещал телефон, мелькнула мысль не поднимать трубку, но ведь все равно сработает автоответчик, и сразу вспомнилось, как Семеныч в последний раз кричал: «Если спишь — проснись и сними трубку, а если тебя просто нет дома, то где же ты тогда лазаешь, черт возьми!», потянулся и снял ее с аппарата.

— Привет! — послышался голос Косовского.

— Здравствуй, — ответил.

— Как состояние?

— Поправил уже.

— Ага, ясно. А классно ты того качка вчера уделал!

— Пиррова победа. Принес в жертву здоровье.

— Да ладно пургу гнать! Дай тебе волю — ты еще бы столько выпил.

— Ну, — сказал Влад, — если к водке еще и закуску — то, может быть, и выпил.

— Ты знаешь, я, вообще-то, просто так звоню. Но меня один вопрос свербит — ты что вчера с Ларисой сделал?

Влад попытался напрячься и вспомнить, делал ли он что-нибудь вчера с бывшей подругой. Не получилось.

— А я с ней что-то делал?

— Ты с ней пять минут в баре посидел и смылся, а она вернулась к столу и как давай на всех наезжать! Я и то еле ноги унес. Что ты ей там наговорил?

— Не помню. Но, пожалуй, вряд ли нечто особенное.

— Ну, понятно. Ладно, извини за беспокойство.

— А как там у тебя, нормально? Что с твоей девицей стало?

— С ней все хорошо. Лежит рядом, жует яблоко и передает тебе привет.

— Хе! Ну и ты ей от меня передай.

— О’кей! Ладно, пока!

— Пока!

Положил трубку, подумал-подумал, выдернул шнур из розетки, зарылся в подушку и спокойно уснул.

Тетя Маша была права — проснулся бодрым и свежим, насколько можно быть бодрым и свежим после пьянки с раннего вечера до глубокой ночи и последующего опохмела. Потянулся, вскочил, сделал несколько движений руками — чуть размялся. Подошел к полочке с компакт-дисками, провел по ним пальцами — не то, не то, хотелось что-нибудь быстрое, зажигательное, взгляд на «Motorhead» — нет, слишком громко, лучше «AC/DC». Поставил сборник, включил сразу с «Thunderstruck». Побежал в ванную, пустил воду.

Настроение было прекрасным, хотя, казалось, повод к тому не столь уж и замечательный — свидание с дамой, давно уж не первое в жизни И, дай Бог, не последнее. Но, во-первых, дама была интересная, а во-вторых, это все одно лучше, чем провести вечер у телевизора, поочередно переключая каналы, или за бутылкой водки с Семенычем.

Вернулся в комнату, включил телефон. Раскрыл шкаф, с удовлетворением отметил, что имеется не просто свежая, но и выглаженная рубашка, — вести домашнее хозяйство не любил, больше всего — стирать и гладить, далее — пылесосить и мыть полы, затем — убирать утром постель, еще дальше — мыть посуду. Однако к посещению продуктовых магазинов, тем паче — к приготовлению пищи относился терпимо, ибо иногда любил почревоугодничать, посетить же в Санкт-Петербурге ресторан, преследуя эту цель, по затраченным средствам — то же самое, что сделать покупку средней дороговизны в какой-либо европейской столице. Сделать же в питерском бутике покупку средней дороговизны — все равно что оплатить тур за границу без учета стоимости перелета, живя потом в довольно приличном отеле. Провести два дня на море в Сочи, живя в приличном, но далеко не шикарном отеле (четыре звезды) «Рэддиссон-Лазурная», — все равно что две недели на Кипре или на Канарах в собственных апартаментах с обильным питьем и сытным питанием, или же дорогая покупка в «Бабочке» на Фурманова или «Валентино» на Пионерской, уж не говоря о любых бутиках на Невском.

Вода в ванной набралась быстро, он осторожно опустился в горячую воду, с наслаждением расслабился. Полежал с закрытыми глазами минуты три, потом встал, растерся шампунем — мыло не любил, — нырнул опять. Выдернул пробку, вылез из ванной, стоя у умывальника, почистил зубы, тщательно побрился, стал под душ, омылся, схватил полотенце, на ходу вытираясь, зашел в комнату. Звучала «Highway to hell». Настроение было уже не то, потому выключил, поставил Брайана Ферри. За окном смеркалось, шел мокрый снег, сейчас он оденется, возьмет зонт и попрется к дому Ильиных, где, очевидно, простоит минут пятнадцать, дожидаясь новую знакомую, на ветру — жуть! — а затем поведет ее в ресторацию «Санкт-Петербург» на набережную канала Грибоедова, где они проведут часа два, ведя никчемный разговор, и потом она заявит, что ей пора домой — конечно, заявит, иначе что мешало ей поехать к нему вчера ночью? Слова, цветы, прогулки, свидания, полунамеки, полутона… Э-эх! Но возвращаться домой — опять четыре стены, книжка или видеофильм на сон грядущий — нет, не хотелось. На всякий случай решил обеспечить возможность не заканчивать вечер одному — набрал номер Семеныча, тот оказался дома. Поздоровавшись, Влад спросил:

— Ты какие себе планы на сегодняшний вечер составил?

— Никакие. Сижу, смотрю телек. Обещали ребята зайти — так, на полчасика, чисто пивка попить — значит, гудеть до утра.

— У меня там дельце одно, если обломится, я к тебе часиков в одиннадцать-двенадцать подойду.

— А если не обломится?

— Тогда извини.

— Договорились. Ну, пока.

— Пока.

Положил трубку, начал собираться. Старательно почистил туфли, хотя, учитывая погоду и грязный снег, смешанный с песком, под ногами, оставаться в таком состоянии им было от силы минуты три после выхода на улицу, натянул брюки, надел рубашку, аккуратно повязал галстук, накинул пиджак и внимательно посмотрелся в зеркало. «А что? — подумал. — Внешне ничего. Да под хорошую закуску…»

Вспомнилось:

Ведь я еще не сдан в архив, И в женщинах еще разборчив, И, рожу надлежаще скорчив, Бываю весел и игрив.

Решил, что вполне про него.

Вышел на улицу. До цели можно было дойти пешком, но — взглянул на часы — стрелки уже приближались к семи, потому взял такси.

Опоздать, в принципе, все же не боялся — на его памяти женщины всегда задерживались. Однако, когда подъехал к дому Ильиных, сразу увидел одиноко стоящую фигуру Жанны, мокнущую под снегом-дождем, — маленький козырек над крыльцом не спасал от непогоды. Пулей выскочил из машины — водитель сразу развернулся и уехал, — подбежал, начал извиняться.