Шрифт:
ДОНАЛЬД УЭСТЛЕЙК
Банк, который булькнул
Перевод с английского Д.Павленко и А.Шарова
Глава 1
– Да, именно так, - внушительно сказал Дортмундер.
– И это вы и ваша семья можете себе позволить всего за какие-то десять долларов.
– Ну надо же!
– потрясенно произнесла хозяйка дома, довольно миловидная женщина лет тридцати пяти. Судя по тому, как выглядела комната, в которой они находились, превыше всего на свете она ценила чистоту и порядок. Гостиная, обставленная удобной, хотя и напрочь лишенной индивидуальности мебелью, была прибрана с такой тщательностью и великой страстью к чистоте, что напоминала интерьер новенького жилого прицепа. Портьеры по обе стороны широкого окна выглядели такими прямыми, а каждая складочка на них - настолько идеально закругленной и гладкой, что больше походили не на куски ткани, а на искусную гипсовую подделку. Из окна, которое они обрамляли, открывался вид на аккуратную, залитую весенним солнцем голую лужайку и не менее аккуратную асфальтовую дорожку, на противоположной стороне которой находился домик "в сельском стиле", каждой деталью отделки как две капли воды похожий на соседний.
Готов поспорить, что эти портьеры у неё не такие уж чистенькие, подумал Дортмундер.
– Да, - повторил он вслух, обводя широким жестом рекламные проспекты, теперь уже покрывавшие не только кофейный столик, но и пол вокруг него. Вы получаете и энциклопедию, и "Удивительную Научную Библиотечку для Подростков" с книжной полкой для нее, и глобус, и право в течение пяти лет бесплатно пользоваться всеми информационными данными нашего гигантского исследовательского центра в Батте, штат Монтана, и...
– Но ведь нам не придется ездить для этого в Монтану, не так ли? Хозяйка принадлежала к числу тех подтянутых и "уютных" женщин, которые умудряются выглядеть хорошенькими даже с нахмуренными бровями. Удел жизни подобных дамочек - это в лучшем случае дослужиться до места заведующей столовой ОСОД( , так ведь нет же, вот она, в этом гетто для "белых воротничков" в самом центре Лонг-Айленда.
– Нет-нет, что вы!
– покачал головой Дортмундер, одарив её совершенно искренней улыбкой. Большинство домохозяек, с которыми ему по роду своей деятельности приходилось сталкиваться, оставляли его равнодушным, но время от времени попадались и такие, которые ещё не успели окончательно отупеть от монотонной жизни в пригороде, и подобные встречи всегда его радовали. Она бойкая, подумал Дортмундер и улыбнулся тому, что ему выпала редкая возможность использовать это слово применительно к клиентке, пусть даже и мысленно. Затем он снова улыбнулся хозяйке.
– Вы пишете в Батт, штат Монтана. Вы говорите, что хотите получить все имеющиеся сведения относительно... э...
– Об Ангилье, - подсказала та.((
– Разумеется, - Дортмундер кивнул с таким видом, словно прекрасно понимал, о чем идет речь .
– Обо всем, что угодно. И
вам присылают все сведения.
– Надо же, - зачарованно пробормотала она, окидывая взглядом рекламные проспекты, разбросанные по её тщательно вылизанной гостиной.
– И не забудьте про пять ежегодных дополнительных выпусков, напомнил Дортмундер, - чтобы в течение следующих пяти лет ваша энциклопедия постоянно пополнялась свежими научными данными.
– Надо же, - в третий раз повторила она.
– И все это вы можете себе позволить, - подытожил Дортмундер, - всего за какие-то десять долларов.
Было время, когда в подобной ситуации он говорил "за какие-то жалкие десять долларов", но вскоре стал замечать, что клиенты, которые в конце концов ему отказывали, почти всегда морщились при слове "жалкие". Поэтому Дортмундер изменил формулировку, и результат не заставил себя долго ждать. Чем проще, тем лучше, решил он.
– Да, судя по всему, вещь и впрямь чудесная, - согласилась женщина. Вы не могли бы подождать, пока я схожу за сумочкой?
– Конечно, - с готовностью кивнул Дортмундер.
Она вышла из комнаты, а Дортмундер, откинувшись на спинку дивана, посмотрел в окно и лениво улыбнулся. Должен же человек на что-то жить, пока не подвернется солидное дело, а в таких случаях нет ничего лучше, чем старое доброе мошенничество с энциклопедиями. Разумеется, для этого годятся только весна и осень, поскольку зимой таскаться от дома к дому слишком холодно, а летом - слишком жарко. Но если заниматься этим в подходящее время года, то лучшего способа заработать и не придумаешь. Все время проводишь на свежем воздухе и в приличных районах, к тому же всегда есть возможность посидеть, удобно вытянув ноги, в уютной гостиной и поболтать с приятной дамочкой из пригорода, да ещё при этом заработать себе на хлеб.
Предположим, на каждого клиента уходит десять-пятнадцать минут, хотя обычно определить тех, кто откажется, можно почти сразу. Если на трюк с энциклопедией клюнет хотя бы один из пяти, это приносит десять долларов в час. Если работать по шесть часов в день пять дней в неделю, то на круг выходит триста долларов, а для человека со скромными запросами даже в Нью-Йорке этого более чем достаточно.
И взнос в десять долларов тоже был идеально рассчитанной суммой. Меньшая сумма просто не оправдывала затраченных усилий. А если заломить больше, то автоматически попадаешь в положение, когда домохозяйка либо пожелает обсудить это с мужем, либо выпишет чек. Дортмундеру вовсе не улыбалось получать деньги по чекам, выписанным на имя компании, выпускавшей энциклопедии, поэтому те несколько чеков на десять долларов, которые некоторым удавалось ему всучить, он в конце рабочего дня просто выбрасывал.
Дортмундер посмотрел на часы. Почти четыре пополудни. Он решил, что на сегодня это будет последняя клиентка. Сейчас он с ней закончит, а потом отправится к ближайшей железнодорожной станции и вернется в центр. К тому времени, когда он доберется до дома, Мэй уже должна будет прийти с работы из своего "Бохэка"( .
Может, пора начать складывать рекламу в атташе-кейс? Нет, торопиться не стоит. А кроме того, с психологической точки зрения куда лучше, когда клиент до того самого момента, как расстанется с денежками, своими глазами видит, что он покупает.
Другое дело, что он и не подозревает, что за свои кровные он покупает всего лишь расписку. Кстати, раз уж о ней зашла речь, то почему бы её не приготовить? Дортмундер щелкнул замочками лежавшего на диване атташе-кейса и поднял крышку.
Слева от дивана на журнальном столике стояли лампа и телефон - не обычный белловский аппарат, а европейская модель кремового цвета. И как раз в тот миг, когда Дортмундер запустил руку в кейс, чтобы достать книжечку с бланками расписок, этот самый телефон очень тихо прозвякал: дит-дит-дит-дит-дит-дит-дит-дит-дит.
Дортмундер подозрительно уставился на телефон. Левой рукой он придерживал крышку кейса, правая была уже внутри и сжимала книжку с бланками, но он застыл. Должно быть, кто-то набирает номер на параллельном аппарате. Дортмундер, нахмурившись, продолжал смотреть на телефон, который вновь тихонько звякнул: "дит". На этот раз цифра поменьше, скорее всего, "1". Почти сразу телефон ещё раз издал короткое "дит" - стало быть, ещё одна единица. Дортмундер ждал, замерев, но больше звоночков не было.