Бангкок - темная зона

Редкие преступления заставляют нас испытывать страх за эволюцию нашего вида. И вот перед моими глазами именно такое.

Я в затемненном кабинете полицейского участка Восьмого района со своей доброй приятельницей, агентом ФБР Кимберли Джонс, перед закрепленным высоко на стене (чтобы не дотянулась всякая шваль) сорокадвухдюймовым жидкокристаллическим экраном телевизора «Тошиба».

Запись, которую я смотрю с американкой, сделана двумя профессиональными камерами и изобилует всякого рода трюками: наездами и отъездами, панорамами, изменением ракурса и тому подобным. Как мне сказали, процесс потребовал не менее двух специалистов. Цвет выше всяких похвал благодаря миллионам пикселей, выявивших самые тонкие оттенки. Перед нами был продукт высокой цивилизации, не известной нашим прародителям. В конце ролика закаленная и твердокаменная Кимберли, как я и надеялся, разразилась слезами. Повернулась и посмотрела на меня ошалело.

— Скажи, что это не по-настоящему.

— У нас есть труп, — ответил я.

— Боже, — пробормотала Кимберли. — Мне приходилось видеть более кровавые сцены, но никогда такой дьявольщины. А ведь я думала, что повидала на свете все. — Она встала. — Мне нужно на воздух.

«На воздух в Бангкоке?» — удивился я про себя.

Но вывел ее через пару коридоров в общественную приемную, где смуглые, едва достающие Кимберли до пояса мужчины и женщины ждали, пока подойдет их очередь пожаловаться полицейскому на свои домашние беды. Атмосфера там царила пусть не праздничная, но вполне человечная.

Американка и экстраверт по характеру Кимберли не постеснялась вытереть перед зрителями покрасневшие глаза, и те, естественно, решили, что я арестовал белую, поймав на наркотиках вроде анаши или чего-нибудь подобного. Она, как, надо признаться, и я, быстро огляделась, высматривая, нет ли среди сидящих на пластиковых стульях хорошеньких молодых женщин. Таких оказалось три — и все проститутки (ни одна респектабельная тайская женщина не станет одеваться подобным образом). Им не понравилось наше внимание, и они ответили дерзким взглядом. А Кимберли, как мне показалось, была готова обнять каждую просто за то, что они живы, а не стали жертвами, как та девушка на экране. Я вывел ее на улицу, и, хотя свежего воздуха в обычном понимании этого слова там не было и в помине, она вздохнула полной грудью.

— Господи, Сончай! Что же это за мир? Каких чудовищ мы порождаем!

У нас с Кимберли сложились редкие между мужчиной и женщиной одного возраста отношения — без секса, но близкие. Нас обоюдно влекло друг к другу, хотя по каким-то не поддающимся логике причинам мы решили не переступать черту. Но тем не менее я удивился, когда в ответ на мой отчаянный звонок она не раздумывая села в самолет. Тогда я еще понятия не имел, что именно в это время Кимберли занималась видеороликами со сценами убийства и что такие киноматериалы стали актуальной темой у международных правоохранительных органов. Но в любом случае я рад был заполучить профессионала высшего класса, знакомого с самой современной технологией раскрытия преступлений.

Кимберли не обладает моей интуицией, зато ее логика напоминает стальной капкан. Ну и как же мне вести себя с ней: как с женщиной или как с мужчиной? И есть ли на этот счет какие-нибудь правила там, откуда она родом?

Я дружески ее обнял и сжал руку, что, по моему разумению, подходило на все случаи жизни.

— Здорово, что ты здесь, Кимберли. Еще раз спасибо, что приехала.

Она улыбнулась с тем целомудренным простодушием, какое бывает только после психологического стресса.

— Страшно ощущать себя девушкой.

— Я сам ощущал себя девушкой, когда смотрел это первый раз.

Она, нисколько не удивившись, кивнула.

— Как к тебе это попало? Отнял во время облавы?

Я покачал головой.

— Неизвестный прислал на дом.

Кимберли понимающе посмотрела на меня. «Значит, в этом деле есть нечто личное», — наверняка подумала она.

— А тело? Его нашли на месте преступления?

— Нет. Труп вернули в квартиру убитой и аккуратно положили на кровать. Но эксперты утверждают, что ее убили в другом месте.

И в этот момент в Кимберли проснулся Американский Герой.

— Мы их возьмем, Сончай. Скажи, что тебе требуется, и я найду способ это раздобыть.

— Не давай обещаний, — ответил я. — Здесь не Ирак.

Она нахмурилась. Наверное, многие американцы устали от подобных подковырок.

— Нет. Но в этом ролике есть определенный стиль — профессионализм. И я готова отдать свой жетон, если выяснится, что главный в этом деле — не американец.

— Разглядела штамп «Снято в Голливуде»?

— Что-то в этом роде. Если хочешь знать, я бы начала поиски именно в Штатах. Особенно в Калифорнии, хотя и не в Голливуде. В Лос-Анджелесе с его международными связями. Это может иметь отношение к тому, чем я занимаюсь у себя.

— И кого бы ты стала искать? Ведь на актере была маска из чулка.

— Но прорези для глаз довольно большие — наверняка в них проникало достаточно света. У вас на всех въездах в страну организовано биометрическое наблюдение. Сделай мне копию DVD, и я подключу наших балбесов из технического отдела. Если им удастся вычленить хороший кадр с изображением его глаз, а затем увеличить, это будет не хуже отпечатков пальцев. Даже лучше. Ты покажешь мне тело?

— Если хочешь. Насколько глубоко ты намерена погрузиться в расследование?

— Понимаешь, я многого не знаю, но Чанья сказала, ты сильно расстроен. Меня это убийство тоже задело, и если я сумею чем-то помочь, буду очень рада это сделать.

— Чанья тебе растрезвонила?

— Она тебя любит. И намекнула, что тебе нужно хоть немного моральной поддержки коллеги-профессионала. Я ответила: будет сделано, насколько ты позволишь.

Агент ФБР понятия не имела, как высоко она поднялась в моих глазах, общаясь с беременной бывшей проституткой из «третьего мира» на равных, как с подругой. При виде героизма в наших краях разевают от изумления рты. Чанье она, разумеется, тоже пришлась по нраву. А если тайской женщине кто-нибудь приглянется, она выкладывает все, что у нее на душе.