Чтение онлайн

И тут же увидел себя входящим в дом, увидел растерзанную Свету, безуспешно пытавшуюся прикрыться грязной простыней, Подгайцева в длинных трусах и растянутой майке, Феклисова с пахом, выпирающим из тренировочных штанов, Махнача... И какая-то у всех была... Сытость. Вроде, как наелись.

— Ну что ж, — прошептал Андрей, — приятного аппетита.

Скосив глаза, он увидел, что Света, наконец, заснула. Осторожно сняв с груди ее руку, немного отодвинулся. Света спала. Тогда Андрей поднялся, принес из дома одеяло и накрыл ее. Света что-то произнесла невнятно, перевернулась на бок, подложив ладошку под щеку. Взглянув на свою ладонь, Андрей увидел, что пальцы дрожат. Он попытался растереть их, размять, но ничего не помогало. Тогда он прошел в угол сарая, снял куртку, только сейчас догадался снять ее, несмотря на жару. И неожиданно рука наткнулась на пистолет, до сих пор торчавший за поясом. Он осмотрел его со всех сторон, удивляясь результату, который произвел этот маленький невзрачный предмет. И бросил на куртку. Сверху на пистолет положил рубашку, потом брюки. Он уже не мог находиться в этой одежде, ему казалось, что вся она забрызгана кровью, что кровь осталась на руках, что пальцы слипаются от крови.

Странное нетерпение охватило Андрея. Оставшись в одних трусах, он с беспокойством оглянулся, осмотрел себя — что еще можно снять, чтобы убить ощущение липкости? Убедившись, что Света спит, вышел из сарая. Солнце уже склонялось к закату. И тогда, не раздумывая больше, он направился к реке. Пройдя метров сто через луг, заросший высокой травой, он оказался на берегу. С ходу, не останавливаясь, вошел в воду, нырнул. Несмотря на жару, вода была холодной, и он с удовольствием погрузился в нее, продолжая смывать с себя несуществующую кровь. И чувствовал — становилось легче. Ключевая вода уносила пыль дорог, вонь разлитого бензина, запах преступления.

Продрогнув, Андрей вышел из воды и сел на солнце, чтобы согреться. Тихое течение воды, безопасные звуки деревенской жизни, нервотрепка последних дней... И он, положив голову на колени, задремал. А проснулся оттого, что кто-то положил ему руку на плечо. Андрей вздрогнул, поднял голову. Рядом с ним сидел следователь Пафнутьев.

— Привет, Андрюша, — сказал он. — Устал?

— Как... Откуда вы узнали...

— А! — Пафнутьев беззаботно махнул рукой. — Ты же сам попросил меня найти Свету... Подняли на ноги все... Ее отец вспомнил про эту деревеньку... А здесь уже мне показали на тебя... Вон, говорят, на речке купается... Свету нашел?

— В сарае спит.

— А что ж ты с ребятами так круто?

— Они всю ночь насиловали ее... А перед этим силой напоили... И при мне еще собирались... Вертолет, говорят, тебе покажем...

— Вертолет? — Пафнутьев, казалось, удивился. — Тогда ладно, тогда все правильно. Как же тебе удалось справиться с ними?

— У меня был пистолет.

— Где взял?

— Не помню...

— Ты что, сначала их перестрелял, а потом сжег?

— Нет... Они еще живы были... Я по яйцам стрелял.

— Надо же! — ужаснулся Пафнутьев. — Больно ведь!

— Я же не по своим.

— А, тогда ладно, тогда ничего... Послушай, — Пафнутьев положил руку на тощеватое плечо Андрея, — ты в самом деле должен был в меня стрелять?

— Да. Тогда, говорят, и Светку не тронем, и мать жива будет...

— А винтовка где?

— В сарае.

— А патроны?

— Патрон был только один.

— Почему был? Его уже нет?

— Использовал.

— Удачно?

— Не знаю... Кажется, да.

— Если имеешь в виду Заварзина, то удачно. Не сомневайся. А почему в меня не стрелял?

— Я бы тогда совсем завяз.

— Тоже верно... Значит девчонкой пожертвовал?

— Я не жертвовал. Я ее спрятал в другой квартире. Они как-то узнали... Обманом выманили и увезли. Я не знал. Я не стал бы ею жертвовать... Даже ради вас...

— Мог бы и выстрелить?

— А куда деваться... Светкой я бы не стал рисковать.

— Спасибо за откровенность.

— Пожалуйста... Чего уж там... Теперь-то уж все равно.

— Почему?

— На крючке я у вас. Похоже, на расстрел тяну... А?

— Да, примерно, — Пафнутьев, щурясь, смотрел на низкое закатное солнце. — Пахомов тоже на тебе?

— Они меня обманули. Я должен был только припугнуть... Заварзин заменил патроны. Были холостые, а он вставил с картечью. Я не знал. Я бы не пошел на это.

— А к ним как попал?

— Один из них предложил в мастерской поработать... Подгайцев. Зарплата приличная... Я согласился. Потом то, се... Мелкие поручения, должок... И так далее.

— Тяжелый случай... Пахомов, Заварзин... Теперь еще трое... Что-то ты разошелся... Многовато все-таки, а?

— С этими вы бы иначе поступили?

Ответить Пафнутьев не успел. Со стороны дома вдруг четко прозвучал выстрел. Андрей диковато взглянул на Пафнутьева, вскочил. Он бежал и уже на бегу лицо его кривилось от рыданий. Он понял, он все понял мгновенно, еще когда в ушах стоял звук выстрела. Вбежав в сарай, Андрей увидел, что Света еще жива. И только теперь, вот только теперь в глазах ее он увидел ясный свет понимания. Пистолет лежал рядом, а левой рукой она закрывала рану на груди.

— Вот и все, Андрюша, — прошептала она. — Вот и все... Так лучше, мне так лучше... И тебе...

Не обращая внимания на выросшего в дверях Пафнутьева, Андрей рыдал, не выпуская Свету из рук. А почувствовав, что жизнь уходит из нее, он потерял самообладание — бился головой о стены сарая, выл, как смертельно раненый зверь, и в какой-то момент рванулся к тому месту, где лежал пистолет, выроненный Светой, но Пафнутьев предусмотрительно сунул его в карман.

— Отдай! — кричал Андрей. — Отдай, ради Бога! Прошу, прошу тебя! Отдай! — и бросился на Пафнутьева. — Я не хочу больше жить! Я не хочу...

Вместе с вбежавшим шофером, они скрутили Андрея и уложили на сено. Обессилевший, он широко открытыми глазами смотрел в потолок сарая.

— Отдай пистолет... Это мой... Я тебя не трону... Я никого больше не трону... Отдай, прошу...

— Иди, Володя, — сказал Пафнутьев водителю. — Мы еще с парнишкой поговорим немного, он уже в порядке, он крепкий парень.

Не поднимаясь, Андрей подполз к Свете и лег рядом, уткнувшись лицом в ее рыжие волосы.

— И все, — бормотал он. — И ничего больше не хочу... Ничего не хочу... И уйдите от меня... Я один...