Чтение онлайн

— Я уже, знаешь, хотел завязать… Думаешь, это еще долго протянется?..

Сдавалось мне, еще годика два-три…

— Да мы все передохнем к тому времени!

Снова потолковали о делах, о качестве клиентуры, о том, о сем… А вокруг нас продолжали лакать, бессвязно препираться, орать во всю глотку, крушить все, что попадалось под руку, швырять рюмками друг другу в рожу…

Приходилось кричать в самое ухо… А тут еще и Анжела надсаживалась… имевшая свое мнение на сей счет, — тоже несносная трещотка, настоящее словоизвержение, недержание речи, неостановимый поток… в ушах звенело!..

Каскад не выдержал:

— Да замолчи, будь ты неладна!..

Каскада волновал только случай с Раулем, ничто другое его не трогало.

Снова завел речь о нашей встрече с Раулем, не выходила она у него из головы. Я уже понял, что ему нужно было.

— Нет, это надо же, надо же!..

Он хотел, чтобы я еще раз рассказал. Переваливался на скамье, наклоняясь то на один бок, то на другой, внимательно глядел на меня, чтобы я не заговаривал ему зубы… Он хотел быть уверенным, что я ничего не сочинил, что все именно так и происходило.

— Точно?.. Не ошибаешься?.. Он спал, когда они пришли? Уверен? Да?

— Но послушай, я же был там!.. Чего тебе еще? Я лежал на койке напротив, номер 14!..

Нет ничего убедительнее подробностей. Было видно, что на него они действуют, а все-таки небольшое сомнение глодало его.

— Они увели его в четыре часа? Ты говорил, уже рассвело?

— Нет еще.

— Он хромал?

— Я же тебе говорил!..

Спросил о взводе, сколько их было. Чего не знаю, того не знаю…

— Ну, видишь, видишь!..

Совсем небольшое, но сомнение оставалось. До конца он мне не верил, а между тем все так и было.

— Он дал тебе мой адрес?

— Да я же говорил тебе! Накануне вечером!.. А как бы иначе я пришел к тебе?..

Это я повторял ему уже сотню раз, а что еще я мог добавить?.. Между тем сомнение все грызло его, пришлось рассказывать в сто первый раз… Последние слова Рауля, обращенные ко мне: «Не ходи туда! Смывайся!» Что-то еще, уже забыл, но главное я запомнил — адрес!.. Я замолчал, выдохся, нет сил повторять одно и то же.

Нечего мне было добавить…

А он не находил себе места, мучился из-за пустяков… Сомневался, что Рауля действительно расстреляли. Не верил мне до конца… но ведь это действительно было так…

Так и сидел, покачиваясь, верхом на скамье. Тоска на него напала. Молчал. Ни на что, ни на кого больше не глядел, не слышал воплей распоясавшихся гуляк и только твердил одно и то же убитым голосом:

— Черт, вот черт! Как же это тяжело!..

Повторял как заведенный… все поправлял, приглаживал ладонью свою прядь… бормотал и бормотал себе под нос… эта мысль засела в нем, точно заноза… Другие его не волновали…

А кутеж тем временем гудел, бабенки заставили Проспера достать свою окарину, о которую и били свои бокалы… Услышав танго, начали обзывать друг друга истеричками… от танго они просто теряли рассудок, лезли друг на дружку… Анжела разобиделась из-за какого-то вздора, стала наскакивать на Кармен. Конец перемирию!.. Зашипели: «Кс-с-с! Кс-с-с!..», снова поднялась буча, заверещали дурными голосами… Одни «за», другие «против»: стали в круг, очистив место для потасовки… А Каскад даже внимания не обратил, ничего не видел, задумчиво уставившись в пространство перед собой, надвинул котелок на голову, потом снял — его томили собственные заботы.

Схватив меня за рукав, оттащил в сторонку, предоставив женщинам сводить личные счеты.

— Видишь ли, его мать… А в общем, тебе до этого нет дела… Ведь я вырастил его!.. Соображаешь? Это же самое важное!..

Он взывал ко мне как к свидетелю, совсем стал маньяком, просто тронулся умом от своих неотступных мыслей…

Молодость вечно торопится, даже испытания ничему не учат ее, лишь с возрастом, с летами, все приходит в ясность… Какой смысл крушить все подряд только потому, что кто-то сунул свой нос, куда не следует?.. Молодость — это дворняжье тявканье… В печенках уже сидел у меня Каскад со своим Раулем. Я вот забыл Рауля, а он нет… Есть много поводов для печали, но и для веселья тоже… Так мне думалось в ту пору.

— Ну, довольно же, Каскад! — пытался я образумить его. — Смиритесь! Думайте о чем-нибудь другом! Взгляните на Бигуди, она не слишком переживает!

Как раз в это время она раздевалась, собираясь улечься спать у всех на глазах на бильярдном столе, сняла корсаж, блузку, юбку, взобралась на стол. Удачная мысль!.. Охранники щекотали ее, она хихикала в полном блаженстве… Каскад совершенно не занимал ее.

— Малыш, останешься с нами? — спросил он. — Куда ты собирался плыть?

— В Ла-Плату на «Хамсуне», «Конге Хамсуне», с боцманом Жовилем…

— Кто это тебе устроил? Проспер?.. Он зло уставился на него.

— Я сам просил… — Не хотелось мне портить oтношений с Проспером. — Он ни в какую не соглашался…

Вот так, без всяких колебаний, я и объявил Каскаду. Зачем Просперу наживать себе неприятности из-за меня? Я вел себя порядочно.

— Ну, что ж, коли так…

Каскад успокоился. Надо полагать, в его расчеты не входило, чтобы я позволял себе подобные вольности… чтобы пускался в плавание на парусниках… Вот уж почешут языки насчет Проспера! Придется мне остаться…

Я снова перевел взгляд на Каскада, на низко надвинутый котелок, на окурок, который он нервно перекидывал из одного угла рта в другой. Снова на него нахлынуло раздражение. Уставился на девиц, а у них по-прежнему дым коромыслом!..

Затеяли танцевать кейк-уок с приседаниями, а сами едва на ногах держались, их просто качало… Ох, как не нравилось все это Каскаду!.. Видно было, что готов был наброситься на них, отхлестать трех или четырех по щекам… а они нарочно устроили тарарам, чтобы позлить его… Он сдерживался, и только челюсть двигалась — жевал табак.