Банда - 2
Шрифт:
– Как будет угодно, - холодно ответил Овсов и отвернулся к окну, по которому уже хлестали сильные частые струи дождя. Парень пятясь вышел из кабинетика, быстро пересек ординаторскую и вышел в коридор с явным облегчением. Он опасался продолжения разговора, не мог ответить на вопросы, которые здесь были просты и уместны.
– Странный тип, - проговорила Валя.
– Немного есть, - кивнул Овсов.
– Я так и не поняла, чего он хотел?
– Он хотел убедиться, что наш клиент мертв. За этим и приходил. Можно сказать точнее - его за этим и присылали.
– Вы думаете.., он из них? Из тех, кто расправился с нашим больным?
– Черт его знает!
– в сердцах ответил Овсов.
– Но мне он не понравился. Ему хотелось знать, что клиент мертв. Я дал ему повод так думать.
– А я и не поняла, - беспомощно улыбнулась Валя.
– Я сказал, что нашего клиента можно забирать когда угодно. Он понял так, что можно забирать труп. И тут же сбежал, подпрыгивая от счастья. Ему больше ничего не требовалось. Ему было сказано - больной не опознан. Но он не пожелал назвать его, дать телефон, не сказал, куда и кому сообщить...
– Странный тип, - повторила Валя.
– У меня такое ощущение, что нас ждет еще немало странностей, - Овсов поднялся со стула и пересел к Вале на кушетку.
– Ну его к черту! Забудь. Мы свое дело сделали. И настолько хорошо, насколько сумели. Теперь можно и дух перевести, - он положил плотную руку Вале на плечи и она тихонько, почти неуловимо качнулась к нему.
***
Простояв у окна, Андрей вернулся в купе и забрался на вторую полку. За окном быстро темнело, жаркое украинское солнце прямо на глазах опускалось в бесконечные поля еще неубранных подсолнухов. Когда совсем стемнело к свет станционных фонарей стал резко бить по глазам, Андрей затянул окно клеенчатой шторой. В купе установилась полная темнота. В темноте было легче и засыпать, и думать. А единственное, о чем он думал последний год, это о собственном возвращении. Он представлял его много раз во всех подробностях, десятки раз поговорил со всеми, кого помнил, к кому стремился, с кем уже никогда не встретится. Каждый раз, когда в своих воспоминаниях он добирался до Светы, до тех печальных событий, которые произошли с ними год назад, словно какой-то несуразный ком застревал в душе и тогда Андрея пугала сама мысль о возвращении - он опасался встретить Свету в городе. Да, это было. Зная, что она погибла, что похоронена, он тем не менее, иногда всерьез думал о том, как неожиданно встретит ее на улице, в магазине, в парке. Она еще жила в нем и он не мог ничего с этим поделать. Да, откровенно говоря, он и не стремился изгнать ее из своей души, из своих мыслей, даже наслаждаясь своими нездоровыми фантазиями.
Вначале он устроился на работу в автоколонну, где его тетка работала диспетчером, исправно выполнял свои обязанности, ни дружбы ни с кем не заводил, в пьянках не участвовал. Пригнав машину в гараж и сдав ключи, тут же уходив домой. И было еще одно место, куда он торопился после работы секция каратистов. Вот там, в полуподвале пятиэтажки, он выкладывался полностью, доводя себя до изнеможения. Не существовало причин, из-за которых он мог бы пропустить занятие, уклониться от тренировки, позволить себе дольше поспать или раньше лечь. Учебные схватки, часто довольно жесткие, отвлекали его от прошлогодних событий, и он втянулся в этот образ жизни, привязался к нему, как к наркотику, который неизменно давал если не утешение, то забвение.
– К чему готовишься, Андрюша?
– однажды спросил его тренер Станислав человек с перебитым носом, с ушами, превратившимися в два сгустка хрящей, с печальными синими глазами.
– А что, заметно?
– усмехнулся Андрей.
– Если спрашиваю, значит, заметно. Присаживайся, - Станислав похлопал узловатой ладошкой по мату, на котором сам сидел.
– Дружбы, я смотрю, ты ни с кем не водишь, водку не пьешь, за девушками не ухлестываешь... Хочешь совет?
– Хочу.
– Остановись. Ты неплохо выглядишь, поднакачался, кое-чему научился...
– Нет, Слава. Мое колесо уже покатилось, пусть катится.
– А в нашем городе надолго?
– Станислав поглядывал по сторонам, словно и сам Андрей, и разговор не очень-то его интересовали. Так, сидим, обмениваемся словами, которые нас ни к чему не обязывают, потом разойдемся и забудем о чем говорили. Такое примерно было у него выражение.
– Как получится...
– Ну что ж, - Станислав помолчал.
– А всерьез... По-настоящему.., этим делом, - он кивнул в сторону ребят, которые увлеченно швыряли друг друга об пол, - не хочешь заняться?
– Хочу.
Станислав поднялся, подошел к ребятам, бросил наземь одного, второго, что-то медленно показал - куда идет рука, куда клонится корпус, как взлетает вверх нога. А вернувшись к Андрею, как ни в чем не бывало, произнес:
– Знаю одного китайца... Хороший мастер. Хиленький, тощенький, всем кланяется, извиняется... Но трогать его, обидеть, оскорбить... Иногда он берет учеников... Но не с улицы. Могу поговорить о тебе... Хочешь?
– Да.
– Долларами берет.
– Пусть.
– У тебя они есть?
– Неважно, - Андрей передернул плечами, видимо, вопрос Станислава задел какую-то его болевую точку.
– Если он берет доллары, он их получит.
– И ты не спрашиваешь, сколько берет?
– Станислав посмотрел на Андрея с явным интересом.
– Не спрашиваю.
– Ты ему понравишься!
– Станислав улыбнулся.
– Чем?
– Он разговаривает так же, как и ты. Без лишних слов.
– Когда пойдем?
– Подожди... Ты не представляешь, о чем я говорю... То, что ты получишь от китайца.,. Если, конечно, получишь... Очень опасно. Ты сделаешься опасным.
– Для кого?
– Хм... Для окружающих. Если станет известно, что ты брал у него уроки, занимался... Пригласят для разговора в какую-нибудь организацию, внесут в какие-нибудь списки, могут предупредить, предложить...
– Не станет, - сказал Андрей, не сводя глаз с ребят на жестком ковре.
– Что не станет?
– не понял Станислав.
– Известно не станет.
– А, - и тренер, повидавший многое" со свернутым носом и с кистями рук, усыпанными хрящевыми наростами, делавшими кулак не то кувалдой, не то булавой, посмотрел на Андрея озадаченно, - Послушай... Ты недавно в нашем городе... Я не знаю, откуда ты приехал, что тебя заставило, но здесь не останешься.
– Это видно?
– Ты не заводишь связей. Я немного тебя узнал в этом зале, на этих матах... Мне бы хотелось верить, что ты с толком распорядишься оружием, которое тебе даст китаец... Что ты не станешь вышибалой, наемным убийцей...
– Не стану.
– Андрей в упор посмотрел в синие глаза тренера, словно удивляясь, что приходится столь простые вещи повторять несколько раз.
– У тебя что-то случилось в жизни?
– Да.
– И ты еще там?
– Да.
– Хочешь расквитаться?