Чтение онлайн

— Объясним, что это была этническая чистка и сербы резали своих.

— Могут не поверить. Особенно в Европе.

— Тогда покажем материал майора Ходжи, — беспечно заявила Госсекретарь. — Наши граждане его уже видели, теперь пускай посмотрят в Старом Свете.

— С этим материалом возникла неожиданная проблема.

— Какая?

— Некая журналистка… — Тэлбот поискал имя в своей записной книжке, — Мирьяна Джуканович… Так вот, она утверждает, что именно эта пленка является свидетельством действий албанского отряда на территории Сербии и что у нее якобы есть свидетель. Кто именно, она пока не говорит. Но совершенно точно описывает майора Ходжи и его людей, их маршрут и, главное, цель отряда. Как вы помните, Ходжи вызволял Коннора. Эта мисс знает даже фамилию летчика.

Олбрайт скрипнула зубами.

— Откуда?!

— Не знаю, — покачал головой Тэлбот. — Коннор в своем отчете писал о некоем русском, с которым провел несколько дней. Получается, он выжил? И этот странный запрос русской военной разведки далеко не случаен?

— Нет, он точно погиб, — мадам взмахнула рукой, сбросив на пол несколько листков бумаги. — Я читала показания пулеметчика… Нет, нет, тут что-то другое. Немедленно поручите нашей агентуре в Белграде разобраться в ситуации. Пусть дадут этой журналистке денег, пусть подпоят, но мы должны знать, откуда течет…

— Ясно. Сегодня же свяжусь.

— Все, этот вопрос закрыли. До выяснения, — Мадлен с трудом наклонилась и собрала рассыпавшиеся бумаги. Строуб даже не пошевелился, чтобы помочь. Вид пыхтящей каракатицы его забавлял. — Что по Армении?

— Вот тут могу обрадовать. Новости хорошие.

— Наконец-то.

— Наш человек нашел людей, которые готовы выполнить работу за символическую оплату. У них есть свои претензии к нынешнему премьер-министру Саркисяну, и все будет выглядеть как акт патриотизма. Со своей стороны, мы загодя проявим заботу о безопасности армянского руководства и подарим им металлодетекторы. Естественно, когда группа будет готова, детекторы можно отключить и пронести в выбранное помещение любое оружие. Контрольный код отключения я сообщу нашему посреднику.

— Уф, — Госсекретарь высыпала на ладонь две таблетки успокоительного и запила их водой из фирменного стакана с эмблемой Госдепартамента. — Когда планируете осуществить операцию?

— Летом или осенью. Там намечаются переговоры по Карабаху с нашим посредничеством, так что я смогу лично наблюдать за подготовкой и реализацией.

— Разумно… Новость действительно хорошая. Найденные вами люди не подведут?

— Не должны, — Тэлбот никогда не отвечал прямо, предпочитал уклончивую манеру разговора, за что в департаменте получил прозвище «глист». — Руководитель группы давно обижен на премьера, лишился работы, психически нестабилен. Такой пойдет до конца.

— Как вы думаете, каким образом они это осуществят?

— Примитивный расстрел. Премьер не пользуется охраной, надеется на свой авторитет. Все будет просто. — Строуб выдержал небольшую паузу, составил в уме фразу и по-русски произнес: — Я проуснулся утром рано — ньет Вазгена Саркисиана…

Мадлен немного знала русский и весело рассмеялась.

Ее настроение резко улучшилось…

Лифт долго не приходил, занятый кем-то на третьем этаже.

Ясхар нетерпеливо постучал рукой по стене рядом с кнопкой. Он спешил на объявленное общее собрание в самом большом помещении спального блока. Бойцы, лишившись привычной телефонной связи, должны были получить подробнейшие инструкции от своего командира и в кратчайшие сроки загнать неизвестных диверсантов в умело расставленный капкан.

Наконец двери раскрылись, и албанец шагнул в кабину.

Что-то было не так.

Ясхар вырвал из кобуры пистолет и расширенными от изумления глазами уставился на некогда снежно белые стены.

Теперь же внутренняя поверхность лифта представляла собой полотно сумасшедшего почитателя граффити.

Панель с кнопками была безжалостно сожжена. Оплавленные пластиковые прямоугольники свисали соплями, до самого потолка тянулась широкая полоса копоти.

Албанец повернулся вокруг своей оси, разглядывая нарисованные со знанием дела галлюциногенные грибочки, аббревиатуры «АС/DС», «LCD» и надписи по-английски.

Надписей было много.

"Jaschar — Asshole! ", "Fuck the Albania! ", «Clinton — bullshit!», «Jaschar — faggot !», "Fuck you, mr. Belek! " [47] .

Непонятно почему красным фломастером был аккуратно выписан здоровенный лозунг: «Long live Arafate!» [48]

Агент ЦРУ затравленно огляделся. Происходящее не укладывалось в рамки логики.

Диверсанты не ведут себя как банда тинейджеров, не расписывают стены похабщиной — и не писают в угол лифтовой кабины. Лужица и забрызганные стены однозначно указывали на то, что некто старался достать струей до закрепленного в полутора метрах от пола зеркала.

Ясхар попытался нажать на кнопку, но лифт не сдвинулся с места: пластмасса затекла внутрь электронного блока управления. Албанец заорал, сильно ударил кулаком по стенке, отозвавшейся дребезжащим звоном, и, выскочив вон, бросился к лестнице.

Крик немного отрезвил его. Накопившаяся злоба выплеснулась, и он на короткое время успокоился. Однако неформально настроенным диверсантам все же удалось выбить его из колен.

Влетев в двери блока, начальник службы безопасности обвел сумрачным взглядом собравшихся бойцов.

— Все здесь?

— Кроме тех, что на постах, — буднично доложил один из взводных. — Шестьдесят девять человек.

— Потери посчитали?

— Так точно. Одиннадцать рядовых. Трое утром, семеро в лаборатории и один у радиорубки. Плюс Хирург и двое санитаров. Еще радист, но его тело мы до сих пор не можем вытащить. Слишком сильный пожар. Закрыли дверь и ждем, пока потухнет само собой.

— Итого — пятнадцать, — Ясхар побарабанил пальцами по спинке кровати. — Что с теми, кто наглотался паров кислоты?

— В лазарете четверо. Остальные чувствуют себя более-менее сносно.

— Понятно, — Ясхар вышел на середину помещения. — Слушайте меня! Наши враги передвигаются по вентиляции. Вы это знаете. Задача: замуровать их там. Первый взвод берет на складе баллоны и горелку и заваривает все шахты по всем этажам.

— Слушай, а не может быть так, что у диверсов нет задачи захватить базу?