Чтение онлайн

Холбрук заверил Госсекретаря, что вопрос с Коннором будет решен в самое ближайшее время.

О приближении вертолетов возвестил двойной щелчок рации. Влад запретил переговоры в эфире, чтобы не спугнуть спасателей и раньше времени не раскрыть засаду. Справиться с атакующими боевыми вертолетами маленькому отряду было не по силам. Выиграть можно было, только ударив из-за угла. В спину. О благородстве на войне вспоминают в последнюю очередь.

Машины вывернули на прямой участок ущелья и понеслись к цели. Впереди, немного ниже транспортного «МН-53J», шел «Команч», ощупывая пространство своими системами обнаружения и классификации объектов. Блоки АТI/С, размещенные на кольцевых лазерных гироскопах, исправно докладывали на центральный компьютер о всех мельчайших препятствиях.

Экипаж десантно-транспортного вертолета держал свою машину в хвосте «Команча» и ориентировался по перемещениям ведущего. Его РЛС не фиксировали ничего подозрительного.

В паутину, сплетенную из натянутых поперек ущелья тросов, первым попал идущий на скорости сто десять километров в час «КАН-66». Несущим винтом вертолет зацепил стальную нить, клюнул носом, и тут в кольцевой канал вертикального оперения попал второй трос. Машину повело боком и почти перевернуло вверх брюхом.

В этот момент с двух сторон ущелья по попавшим в ловушку аппаратам ударили сразу четыре гранатомета. И хотя партизаны стреляли из допотопных РПГ-7 [8] , ни один выстрел не пропал втуне.

Первая граната, выпущенная Владом, угодила в кольцевой воздухозаборник двигателя «Команча» и вдребезги разнесла цифровую систему управления РАВЕС, гордость американской электроники. «КАН-66» потерял все свои летные возможности, а вторая граната завершила начатое, рванув позади кресла стрелка. Кабина вспучилась изнутри, во все стороны полетели съемные панели вперемешку с кусками обгоревшего мяса.

Пылающий остов «Команча» завис на тросах, будто огромная муха в гигантской паутине.

Пилот «МН-53.1» попытался сделать невозможное. Он резко увеличил общий шаг лопастей и бросил машину в противоракетный маневр. Но было слишком поздно.

Заряд РПГ-7 влетел аккурат в открытый боковой люк, чиркнул по турели пулемета и разорвался в центре десантного отсека, выбросив наружу тела двух британских спецназовцев и албанца проводника. Второй фугас прошел сквозь дополнительный топливный бак и сдетонировал под полом пилотской кабины. «МН-53J» бросило на каменную стену. Спустя секунду взорвалось топливо.

Капкан Рокотова сработал на все сто, даже не пришлось производить дополнительные выстрелы. За три секунды боя партизаны уничтожили восемнадцать вражеских солдат и две боевые машины стоимостью больше пяти миллионов долларов.

Это был настоящий успех.

Владислав отбросил пустую трубу гранатомета и схватил рацию.

— Всем внимание! У нас час времени. Быстро прочесываем дно ущелья, собираем документы и уцелевшие приборы, и в лагерь! Не задерживаться! Выступаем через семьдесят минут. На все про все — полчаса. С учетом дороги до лагеря, как я уже говорил, час. Время пошло!

Вниз упали заранее приготовленные веревки, и по ним в темноту заскользили фигуры партизан.

Слабовидящих биолог отправил в лагерь пешком. Потери в отряде были ему ни к чему.

Перед рассветом на ущелье, где лежали сбитые вертолеты спасателей НАТО, пятнадцать истребителей бомбардировщиков «F-111F» при поддержке трех самолетов радио электронной борьбы «ЕF-111А Рейвн» обрушили семьдесят пять бомб М117А1 — по триста сорок килограмм каждая. На втором заходе те же боевые машины сбросили тридцать планирующих бомб «Рокуэлл GBU-15» с вакуумной боевой частью.

Ничего живого в заданном квадрате остаться не могло.

Однако бомбы поразили только обломки «Торнадо» и вертолетов и сожгли тела убитых натовских военных. На момент воздушного налета партизанский отряд уже был в семи километрах к востоку.

Влад поднял голову, посмотрел на встающее за спиной зарево и весело рассмеялся. Его расчет оказался абсолютно верен — озверевшие «миротворцы» планомерно утюжили бомбами местность, где за неполные двое суток потеряли двадцать своих людей.

Рокотов перевесил автомат с одного плеча на другое, поправил рюкзак и быстрым шагом догнал цепочку уходящих по склону холма сербов. Пора было задуматься о том, что делать дальше.

Они остановились в трех километрах к югу от Блажево, на ферме, принадлежащей двоюродному деду Джуро. Оружие спрятали в сарае под блоками прессованной соломы и разошлись отдыхать по комнатам огромного сельского дома.

Дед Марко был человеком зажиточным. Помимо фермы, ему в наследство досталась водяная мельница, сорок гектаров поля и пруд, где в изобилии водились здоровенные карпы.

Партизаны повалились на приготовленные кровати и тут же забылись сном. Сказались бессонная ночь и двадцатикилометровый марш бросок с полной выкладкой. Осведомленный об их приключениях Марко неслышно скользил по собственному дому, грозно шикая на домашних, если те по недомыслию повышали на скотину голос или шумно гремели посудой. Сон героев следовало беречь. А своего внука и его товарищей Марко считал именно героями, давшими подлому врагу достойный отпор. Старик даже напевал веселый мотивчик под нос, вспоминая те далекие времена, когда со стареньким итальянским карабином в руках бил немецких захватчиков на своей земле. Особенно Марко радовало то обстоятельство, что партизанам удалось сбить именно германский самолет.

«Фрицы» получили по заслугам — как и пятьдесят четыре года назад. К восьмерым убитым Марко немцам прибавились еще двое.

Старик спустился в подвал, нацедил рюмочку ракии и подмигнул своему отражению на изогнутом стекле бутылки. Вот уже несколько лет Марко не брал в рот спиртное, городской врач, обнаруживший у старика шумы в сердце, строжайше запретил ему пить, но тут был особый случай. Грех не поднять рюмку за успех внука…

Владислав продрал глаза раньше остальных. Он бесшумно выбрался на террасу, был тут же перехвачен тетушкой Ангелиной и препровожден на кухню, где получил огромную миску овощного рагу с говядиной и половину каравая свежеиспеченного хлеба. Худощавый русский вызывал у нее жалость и стремление немедленно накормить. По мнению тетушки, сформировавшемуся еще утром, когда маленький отряд заявился на ферму, вежливый и интеллигентный Рокотов оказывал на хулиганистого и невоспитанного Джуро исключительно положительное влияние. Может быть, видя такой пример, ее племянник наконец возьмется за ум и пойдет учиться в сельскохозяйственный техникум.