Чтение онлайн

– Кто помнит, как к нам впервые пришел Лик? – и оглядел собравшихся покрасневшими глазами.

– Никто, – так же грустно резюмировал он. И тихо добавил. – Кроме меня.

– Это значит, что ты все-таки первый, – нехотя повернулся к нему Левушка. – Я старший, а ты – первый.

В центр вышел Туораах, бережно неся пред собой несколько мятых журнальчиков из тех, которые он постоянно держал под кроватью, где проводил большую часть времени.

– Значит, ты все-таки первый. – повторил за Левушкой Туораах, отдал ему журналы и отбежал на свое место. Это оказались старые номера детского журнала «Колокольчик». Никто уже не обращал внимания, что Туораах начал говорить, как и полагается всем детям его возраста.

Абаашика принял подношение с таким лицом, как будто его короновали в короли Франции. Потом он широко раскрыл глаза, как будто внезапно увидел какое-то чудо.

Да, это было очень давно. Даже сам Абаашикка не очень хорошо помнил все детали. Но во времена, называемые теперь стародавними, когда в Балагане с Эдьиэйкой жили только он и Маша, которая не в счет, потому что девчонка, у него был журнал. Наверное, его принесла Эдьиэйка. Это было его единственное достояние на тот момент. Он назывался «Колокольчик» и состоял из красивых цветных картинок и каких-то историй. Абаашикке очень нравились картинки, особенно прехорошенький котеночек с какой-то девочкой рядом. Изображений котенка было много, и Абаашика понял, что это сказка. Он тогда еще не умел читать и попросил Эдьиэйку почитать. Она называлась… она называлась… да, она так и называлась – «Котенок Лик».

Они прочитали сказку про котенка, но оказалось, что она с продолжением. Сколько номеров она тянулась и что там дальше случилось с котенком, Абаашикка так и не узнал. Вечерами в постели он додумывал за писателя сюжет. Он представлял себе белого говорящего котенка, как он, осторожно отодвинув лапкой дверь, заходит в зал, пробирается к нему в комнату, садится напротив его кроватки и говорит: «Давай поиграем, Абаашикка». Потом они болтали о чем-нибудь, или котенок показывал какой-нибудь фокус. Абаашикке не нравилось, что в сказке котенок не умеет говорить, и сделал его в своих фантазиях говорящим. И шкурка у него была чуть светлее, чем в сказке. Да, он придумал себе друга. Абаашикка был тогда очень, очень одинок.

А однажды утром, проснувшись, он увидел, что котенок никуда не ушел. Он выскочил из сказки и решил остаться с ним. Абаашикка протянул руку, погладил шелковистую белую шерстку и сказал: «Спасибо». Эдьиэйка воскликнула: «Какой хорошенький! И такой аккуратный!» Так Лик стал Аккуратиком. Котенок, прямо как в сказке, оказался не говорящим, но речь человеческую понимал. Абаашикка размышлял иногда, откуда появился котенок – это подарок Эдьиэйки или он сам по себе вышел из сказки? Спросить так и не решился.

Теперь он держал перед собой все три номера журнала «Колокольчик», в которых сказка «Котенок Лик» была напечатана полностью. Абаашикка открыл первый из них, увидел имя автора, которое он тогда, в стародавние времена, не запомнил, и громко произнес: «Анатолий Остапчук».

– Ах, вот почему Аккуратик съел тогда сыр! – воскликнул Кусеныш. – Ну и хитер же наш Туораах!

– Читай! – попросили Абашикку все дети.

И Абаашикка начал читать… Сказка была довольно длинной, но дети не замечали времени. Вы сами сможете потом ее прочитать полностью, поэтому мы приводим только отрывок. Вы узнаете и про музыку леса, и про потерявшегося котенка Лика и друга его Шарика.

Чувство близкой радости, ощущение счастья переполняло маленькое доброе сердце котенка. От волнения он замедлил бег и посмотрел на знакомые окна третьего этажа. Окна светились таким родным, таким близким и желанным светом, что Лик даже не заметил, как, разом преодолев все ступеньки, очутился перед знакомой дверью. Отдышавшись, он осторожно поцарапал когтями дверь, жалобно мяукнул два раза и замер в ожидании. Дверь открылась и… о, чудо! Наташин голос: «Мама, кто там?»

– Кошка бездомная! – Сильный удар в бок отбросил котенка на другую сторону лестничной площадки. И последнее, что увидел он перед тем, как закрылась дверь… это смеющееся лицо Наташи. Потом Лик еще долго сидел во дворе. А когда наконец погасли окна квартиры, когда все беспризорные собаки и кошки уснули на чердаках и в подвалах, Лик медленно побрел по своему следу обратно в лес.

…Квартира, куда принесли полуживого Лика, была прямо напротив дверей его бывшей маленькой «хозяйки». Но самое удивительное, что девочку, которая пропустила школьные занятия и не отходила ни на минутку от больного котенка; девочку, которая настояла на том, чтобы к котенку вызвали врача, тоже звали Наташа. И Лик, конечно же, поудивлялся бы вместе с нами столь необычным совпадениям, но не было у него ни сил, ни желания. И напрасно доктор выписывал рецепты, давал советы по уходу за больным. Напрасно Наташа умоляла котенка выпить порошок. Напрасно. Напрасно. Напрасно… Почему-то люди считают, что домашние животные или лесные звери неспособны чувствовать радость и горе, не способны сопереживать и отчаиваться. Не было у котенка никакой простуды. А то, что он подморозил хвост и уши, так все это пустяки по сравнению с той болью, которую причинила Наташа из квартиры напротив.

– Папа, – Наташа вплотную подошла к Леониду Васильевичу и с заговорщицким видом зашептала: – Я знаю, папа, я знаю, чей это котенок. Он из 35-ой квартиры. Его зовут Лик. Он у них недавно потерялся, но они уже взяли другого котенка.

– И что же ты предлагаешь? Отдать или оставить?

– Я не знаю.

– Надо, по крайней мере, поставить их в известность, сообщить о случившемся.

– А вдруг они заберут котенка?

– А если он мучается от того, что попал к чужим людям? А вдруг он так и не станет есть? А вдруг…

– Пап, я сейчас. И Наташа, не раздумывая ни секунды, в одних носках убежала к соседям. А через минуту уже две Наташи склонились над котенком.

– Узнаешь? – затаив дыхание, спросила наша Наташа.

– Кажется, он. Его зовут… его зовут…

– Его зовут Лик, – напомнила наша Наташа бывшей хозяйке котенка.

– Да, Лик, – равнодушно подтвердила Наташа. И обращаясь к котенку, спросила:

– Лик, Лик, ты не узнаешь меня? – и после паузы, как бы подводя итог, бросила:

– Какой-то больной он у вас.

– У нас? Почему у нас?

– Ведь вы же его подобрали.

– Значит, ты не заберешь его?

– Вот еще. Очень он мне нужен.

Лик долго, очень долго лежал, свернувшись комочком, уткнувшись носом куда-то в живот, не подавая признаков жизни. Мысль о еде вызывала у него только отвращение. Прикосновение рук, голос, даже нежную заботу Наташи о нем Лик воспринимал с большим неудовольствием. Лик не хотел жить. Слишком велика была для маленького котенка потеря, слишком глубоким было разочарование. Ведь он только-только начал жить.