Чтение онлайн

Лица матросов, обычно столь лихих и дерзких, сразу побледнели. Капитан бросил отчаянный взгляд на черно-синее небо, а затем на рейд, где вдали покачивался на волнах его фрегат. Оставшиеся на борту матросы спокойно прохаживались по палубе и явно не подозревали о грозной опасности, которой подвергался их капитан.

Гаттерас сделал над собой невероятное усилие и взял себя в руки. Шея его постепенно вновь приобрела нормальный цвет — угроза апоплексического удара на сей раз миновала.

— Пропустите меня обратно на мой корабль, — необыкновенно вежливо попросил он охрипшим голосом.

Эфиопы расступились, и капитан Гаттерас со своими матросами ретировались на корабль. Через час с рейда послышался грохот цепей поднимаемого якоря, а еще через час на горизонте залитого солнцем моря было видно только маленькое облачко стремительно удалявшегося дыма.

Потрясенный пережитым, бравый капитан всю обратную дорогу без просыпу пил горькую. На подходе к европейскому побережью он с пьяных глаз посадил свой фрегат на мель, за что и был снят суровым лордом с командования кораблем и разжалован в рядовые канониры.

В бараках мавров у каменного карьера происходило нечто неописуемое. Они издавали потрясающие душу победные клики и буквально ходили на головах.

В этот день им целыми ведрами выдавали первоклассный золотисто-желтый бульон, от которого они не могли оторваться. Ни на ком больше не было видно прежних грязных лохмотьев, каждый получил красные ситцевые штаны, а также сурик для наведения боевой раскраски. Перед бараками возвышались составленные в пирамиды скорострельные винтовки и пулеметы.

Но Рики-Тики-Тави превосходил всех своим наиболее впечатляющим видом. В носу его блестели кольца, волосы на голове были украшены разноцветными перьями. Лицо сияло как у коверного рыжего на арене цирка. Он носился повсюду как шальной, без устали повторяя одно и тоже:

— Прекрасно, прекрасно, прекрасно! Ну теперь вы у меня попляшете, мои милые! Еще немножко, и мы будем у вас. Эх, только бы до вас добраться!.. — он производил своими пальцами такое движение, словно вырывал у кого-то глаз.

— Становись! Смирно! Ура! — вопил он беспрерывно и носился взад и вперед перед строем своих отяжелевших от бульона красавцев.

В порту уже стояли под парами три броненосных крейсера, которые должны были принять на борт сформированные из иммигрантских вояк батальоны. В этот момент случилась непредвиденная заминка, приковавшая всеобщее внимание. Перед уже изготовившимся к посадке строем вдруг откуда ни возьмись возникла оборванная исхудалая фигура с коротко подстриженной головой. Озадаченные мавры, всмотревшись пристальнее в странную фигуру, неожиданно узнали в ней ни кого иного, как самого, бесследно исчезнувшего Коку-Коки. Да, это был он, собственной персоной! Бывший всемогущий диктатор багрового острова, пользовавшийся столь всеобщим и увы, столь кратковременным обожанием своих соотечественников после бегства с острова, оказывается, скрывался инкогнито, покрытый рубищем, в толпе прочих беженцев или же слоняясь вокруг каменоломен. Как преходяща земная слава!

И теперь он имел наглость появиться перед строем мавров и с льстивой улыбочкой принялся канючить:

— Что же это, братья, меня вы уже совсем забыли, что ли? А ведь я такой же, как и вы, мавр. Возьмите меня с собой на остров, я вам еще пригожусь!..

Но до конца он не договорил. Рики-Тики-Тави, весь позеленев, рывком выхватил из-за пояса широкий, острый нож.

— Ваше преосвященство, — от волнения командарм никак не мог вспомнить подходящий титул, — Ваше… Ваше премногоздравие, — дрожащими от ярости губами, наконец, выговорил он, обращаясь к лорду Гленарвану, — этот… да, вон тот, это же и есть тот самый Коку-Коки, из-за которого весь шурум-берум, вся эта… ихняя эфиопская революция заварилась! Ваше блестящее сиятельство, дозвольте, бога ради, я ему своими руками секир-башка сделаю!

— Это ваши внутренние дела, а мы в них не вмешиваемся. Впрочем, если это вам доставит удовольствие, пожалуйста, я не против, — добродушно, с отеческой лаской в голосе ответил ему лорд. — Только давай по-быстрому, чтобы не задерживать посадку на корабли.

— Моя шустро делать, — радостно вскричал главнокомандующий и Коку-Коки успел только чуть пискнуть, как Рики-Тики одним мастерским ударом раскроил ему горло от уха до уха.

Затем лорд Гленарван и Мишель Ардан обошли торжественно весь строй и лорд произнес напутственную речь:

— Вперед, на усмирение эфиопов! Мы будем помогать огневой поддержкой нашей корабельной артиллерии. По завершению похода все получат денежное вознаграждение.

Грянул военный оркестр и под его бравурные звуки все доблестное воинство полезло на корабли.

И вот наступил долгожданный день, когда Красный Остров, словно чудесная жемчужина в океане, предстал перед взорами наших мореходов. Суда встали на якоря и высадили на берег отряды вооруженных до зубов мавров. Рики-Тики-Тави, преисполненный боевым духом, выпрыгнул первым на прибрежный песок и, размахивая саблей скомандовал:

— Орлы, за мной!

И мавры посыпались, вслед за ним, из десантных шлюпок на берег.

И тогда произошло следующее. По всему острову, словно из-под земли, поднимались навстречу непрошенным гостям вооруженные бойцы. Эфиопы решительно наступали сомкнутыми рядами. Их было так много, что зеленый от буйных тропических зарослей остров в мгновение ока превратился в действительно багровый, словно оправдывая свое название. Огромные массы надвигались на пришельцев со всех сторон и над этим красным океаном вздымался, колыхаясь, густой лес штыков и копий. И этот грозный океан отнюдь не представлял собою стихии, он был строго организован — то тут, то там виднелись в нем подобные буграм вкрапления — решительные командиры отдельных подразделений. В них без труды можно было опознать тех самых отчаянных беглецов, что столь дерзко ускользнули некогда из каменоломен лорда Гленарвана. Командиры мавры, как и их войны, все были в багровом эфиопском боевом снаряжении и грозно потрясали револьверами. По выражению их лиц и по жестам было ясно, что терять им нечего. Они ничего не хотели знать, кроме боевого призывного клича: «Вперед!» На что эфиопы столь же единодушно отвечали с таким ревом, что кровь стыла в жилах: «Вперед! Бей их, собачьих детей!»

И, когда противники, наконец, сошлись, то все увидели, что иммигрантская рать во главе с Рики-Тики-Тави не более, чем щуплый островок, захлестываемый со всех сторон бурлящим красным океаном.

— Клянусь рогами сатаны, — ужаснулся Мишель Ардан, стоявший вместе с лордом на флагманском мостике, — ничего подобного я никогда еще не видел!

— Да они в момент сбросят этих наших парней назад в море! — добавил сэр Филеас Фогг.

— Прикрыть немедленно наш десант заградительным артогнем! — приказал лорд Гленарван и вновь прильнул к линзам бинокля.