Чтение онлайн

– День добрый. Есть что на продажу?

– Извините, закрываюсь. Идите вон, на рынке ищите.

Мужик смотрел на меня очень настороженно, даже не пытаясь наклониться к «товару». Что-то он совсем не рад мне, это даже подозрительно.

– Торгуете, любезный, торгуете. Я уже давно наблюдаю.

– Сейчас охрану позову!

– И чем она вам поможет?

Угроза явственная, как ответит?

Ответил сопением и угрюмым молчанием. Значит, за ним не присматривают?

– Так что есть на продажу?

Он оглянулся, но ушедший с магом помощник пока не вернулся.

– Что вам надо?

– Артефакты. Ремесленного производства. К примеру, антимагические талисманы. Есть такие?

Он сглотнул и явно испугался еще больше. Да что тут происходит? И не пора ли мне сваливать? А то нарвусь еще…

– Или информация о том, где их берут.

Пинком подбросив столик мне под ноги, мужик вдруг кинулся бежать. Так, а это уже совсем странно.

Невидимость.

Прыжок на крышу ближайшего контейнера. Судя по крикам возмущенных посетителей рынка, сбитых мчавшимся напролом мужиком, продавец убегал в направлении патруля державших рынок бандитов. Я запрыгал ему наперерез, благо «полет» позволял перепрыгивать одним махом любую «улицу» рынка, и оказался на месте раньше, удобно устроившись за большой вывеской кафе на входе в рынок. Странная реакция, конечно, может, здесь передел рынка идет или ребятки торгуют чем-то совсем нехорошим. Или я что-то не понял. Но все равно надо посидеть, посмотреть, послушать. Проследить за продавцом, когда пойдет назад – в оцепу и его и дедка, проверить, что при себе имеют. Но пока просто посмотрю, вычислю, кто тут главный.

Появившийся из прохода продавец подбежал к курившим у входа в кафе трем молодым парням, начал что-то объяснять, от волнения размахивая руками. Те что-то переспрашивали, один схватил продавца за плечо, встряхнул. И в этот момент из-за угла вышел я.

Невысокий, сутулый, тощий, бородка коротенькая. Ухмылочка вежливая.

На меня было приятно посмотреть – хорошее пальто, модное, не тот старый бушлат, что сейчас на… мне. М-да. И туфли у меня-второго чистые, не разбитые заляпанные кроссовки. Где бы я их почистил, у нас лужи на каждом шагу, хорошо еще что для огорода сапоги есть.

И четки. Только не белые, как у меня, а темно-красные.

Дальнейшее заняло секунд пять, может, десять.

Вот старший из местных лезет под распахнутую куртку к кобуре, одновременно пригибаясь. Я-внизу прочерчивает линию четками перед грудью. Вот второй местный, оглянувшись на разлетающиеся куски переломанного мяса, оставшиеся от стрелка, срывается с места, но его вбивает в стенку кафе прилетевшая волна горячего марева. Третий смутно знакомым жестом поднимает руки, и на спокойно стоящего незнакомца падает столб фиолетового пламени. Падает, почти сразу рассеявшись бесследно.

Движение красных бусин, игрун и продавец, все это время стоявший, протянув руку, словно прося о чем-то, рассыпаются горячим пеплом, засыпающим пытающегося встать второго, и почти сразу его одежда вспыхивает.

Да, секунд десять, не больше. Драка сильного мага с заурядами больше не длится.

Одна из заповедей выживания – никогда не дерись с людьми, которые сильнее. Поэтому я сидел на крыше, молился о том, чтобы под ногами не промялся, громыхнув, металл, и смотрел, как тот, внизу, подходит, рассматривает орущего, пытающегося содрать пылающую куртку человека и добивает одним коротким импульсом силы.

Все, нету драки, только вонь горелого мяса и тишина. Разбегающиеся продавцы и покупатели делают это очень тихо, чтобы не привлечь внимания. Что-то падает с прилавка, и это слышно, хотя упало не здесь, а где-то там, за поворотом.

Я смотрел на второго боковым зрением, замерев, словно горгулья на крыше. Да, те мракоборцы вполне могли нас спутать. Шеф, а я был уверен, что это именно он, был до смешного похож на меня, и одновременно я был уверен, что если поставить нас рядом, то общим будет только рост.

Такую бородку отращивают романтики, бывшие комсомольцы, она всегда ассоциировалась у меня с улыбками, хоровым пением «лыжи у печки стоят» в вагонах электрички и разговорами о политике. У меня, к примеру, просто небритая рожа, а Шеф за собой следит, ровняет. Чтобы одежда так выглядела, надо жить в приличном доме с прислугой, а не на лесном хуторе. И четки он держит как магический инструмент, а не как индикатор состояния здоровья.

Стоило об этом подумать, как пальцы свело судорогой. Эй ты, там, внизу, ты уже убил тех, за кем пришел, давай проваливай. А то я с крыши свалюсь тебе на голову. А мне жить еще хочется.

Словно услышав, я-второй повернулся, поднял руку.

Полыхнул огненный круг, зависший в воздухе, и он шагнул в него.

Не, ну это даже не смешно!

Круг портала рассыпался искрами, и я машинально проверил время. Сволочь, жирует, у него нет необходимости следить за временем!

Одиннадцать сорок две.

Наверное, было бы разумнее спуститься вниз, послушать, что говорят подельники только что убитых, но я, дрожа даже после примененного «восстановления», сидел на крыше кафе, прижавшись спиной к стойке вывески, и как только позволило время, ушел домой.

Похоже, Илья начал привыкать, что я из отлучек возвращаюсь взвинченный, так как просто пожал плечами, когда я спихнул с крыльца сваленный там старый хлам, перенесенный во время уборки из сеней.

– Проблемы?

– Ты точно ничего больше про Шефа не слышал?

Он помотал головой.

– Тогда хреново. Он и в самом деле похож на меня. Только гораздо опаснее.

– Вы дрались?

– Нет, обошлось.

Мальчик серьезно кивнул. Мое отношение к дракам он уже успел понять.

– Илья, если увидишь меня, но не с белыми, а с красными четками – беги не останавливаясь!

Опять кивок. Черт, мне с ним очень повезло. Спокойный, внимательный. Правда маг, но это не такой уж большой недостаток.

Пальцы? Не дрожат. Эффекты? Норма.

– Так, грядки сами себя не очистят. Давай указывай фронт работ.

Спустя час я успокоился окончательно.

Да, встретился с опасным магом, бывает, но сколько их уже было, таких встреч? Да, магия на него не действует, но можно было свалить «прыжком» или укрыться «защитой» и попробовать попросту пристрелить. Правда, хрен бы чего вышло, уж очень он спокойный был, но были варианты, были. Главное – я жив, Илья жив, а остальное приложится.