Чтение онлайн

– Неделя не была такой уж длинной, – солгала она.

На самом деле это была бесконечно длинная неделя, самая длинная в ее жизни. За последние семь дней она прожила тысячу сцен со своим участием, и все кончались по-разному. За эту неделю она тысячу раз умирала. За эту неделю она в клочья разнесла свою жизнь и собрала ее заново. Вроде бы. Но она все еще боялась, что ее душевное спокойствие висит на волоске.

Внезапно она поняла, что ей нечего сказать Болтону. Как объяснить ему, что именно его голос она больше всего хотела услышать… и что именно с ним ей меньше всего хотелось поговорить? Как рассказать ему о муках, которые она испытывала, просыпаясь и не находя его рядом? Как поведать об удручающем одиночестве? О чувстве потери? О настроении, балансирующем между надеждой и отчаянием?

Тишина, воцарившаяся в трубке, была преисполнена смысла. Вирджиния так сжала трубку, что побелели костяшки пальцев. Она не слышала даже его дыхания. Он еще там? О чем он думает? Почему ничего не говорит?

– Я хотел позвонить тебе тысячу раз, – наконец произнес он.

«Я тоже тебя хотела», – собиралась сказать она. Но это было бы ошибкой. Онибыли ошибкой. Она приложила ладонь к разгоряченному лицу и промолчала.

– Я хотел дать тебе время, Вирджиния, время, чтобы ты поняла свое сердце, – пояснил Болтон.

В этот момент ее сердце забилось так, что понять его не было ни малейшей возможности.

– Вирджиния… ты там? – раздалось в трубке.

– Я здесь, Болтон, – ответила она.

– Я напечатал большую часть фотографий, – сообщил он.

– Так вот почему ты звонишь – рассказать мне о статье, – догадалась она.

– Нет, я звоню не поэтому, – возразил Болтон.

Больше она ничего не хотела знать о целях его звонка. Ей не хотелось слушать слова любви. Не хотелось вспоминать, как чудесно было в его объятиях… и как тоскливо ей теперь одной.

– Послушай, Болтон, я сейчас очень занята, – попыталась она оборвать разговор.

– Это значит, что ты не хочешь разговаривать со мной, Вирджиния? – удивился он.

– Это значит, что я не могуc тобой разговаривать. Меня поджимают сроки, – пояснила она.

– Понимаю… – сказал он.

Болтона было невозможно понять. Когда он напускал на себя непроницаемый вид, его голос становился более бесцветным, чем лицо.

Вирджинии всегда тяжело давались потери. Что, если он больше не позвонит? Что, если она его уже никогда не увидит? Она не смеет удерживать его, но отпустить его было невыносимо.

– Болтон… – почти простонала она.

Пообещав позвонить, она не сможет не заронить в нем напрасных надежд. Ее обдало жаром, а лицо запылало ярким румянцем.

– Я здесь, Вирджиния, – отозвался он.

Она вспомнила, как он выглядел, когда говорил ей то же самое – глаза его были такими голубыми, что напоминали кусочки неба, губы тронула таинственная улыбка, от которой она теряла разум, а руки… его руки ласкали и обнимали ее.

Не дыша, она ждала продолжения.

– Я всегда буду здесь для тебя, – заявил он.

Она медленно выдохнула, прислонилась к тумбочке и закрыла глаза.

– Вирджиния… ты там? – спросил Болтон.

– Да… и нет, – решилась ответить она.

Его голос проник в нее, словно ночной вор, который, лишив ее способности думать, все же оставил ей возможность говорить. Она встряхнула головой, чтобы прояснить мысли, – не время проявлять слабость.

– Я здесь, – добавила она, – но мыслями я далеко. Ты должен знать, сколько сил требуют новые замыслы. Все остальное тогда не имеет значения.

– Да, – согласился он, и она молча поблагодарила его за то, что он не стал разоблачать ее ложь.

– Мне пора, Болтон… – И вновь на линии воцарилась тишина. Держал ли он еще трубку, так же, как она, – отказываясь разорвать хрупкую связь, соединявшую их?

– Позвони мне, – прошептала она.

– Обязательно, можешь не сомневаться, – пообещал он.

В ней снова возродились несбыточные надежды, способные принести лишь горе. Более того, и для него это будет очередной удар.

– Чтобы обсудить статью, – уточнила она. – Я имела в виду только это. Я знаю, как это бывает, когда начинаешь писать и вдруг обнаруживаешь, что необходимая информация отсутствует. Если такое произойдет, то смело звони, а если никто не возьмет трубку, оставь сообщение на автоответчике. Я обязательно перезвоню, если конкретно укажешь, что тебе нужно.

Она вела себя как последняя дура. Прикусив губу, Вирджиния остановила поток слов.

– Мне нужна ты, Вирджиния… – раздалось в телефонной трубке.

Она опять раскраснелась, чувствуя, как жар зарождается где-то глубоко в животе, и понимая, что это никак не связано с возрастом. Это было возбуждение, которому она не могла противиться.

Телефон безмолвствовал, и, когда Вирджиния опустила трубку, раздался негромкий щелчок. Закрыв глаза, она прижала телефонную трубку к груди.

– Ты мне тоже нужен, Болтон, – шептала она. – О Боже, как ты мне нужен!

В честь приезда Келли Джо Бесс МакГилл приготовила любимые индейские мясные блюда, варенье из цветков робинии и плодов кактуса и водку из сока алоэ. Колтон Грей Вульф свято соблюдал традиции и вместе с Джо Бесс очень старался, чтобы его дети не забывали о своем происхождении.

Их бабушка, Маленькая Лань, занимала за столом почетное место. Сморщенная, как сушеное яблоко, с суставами, скрученными артритом, она все еще могла похвастаться острым умом.

Келли стала ее первой мишенью.

– Расскажи мне, чем ты занималась в чужой стране? – спросила она, и в ее голосе прозвучало недовольство.

– Помогала найти средство, способное остановить ужасную болезнь, – ответила внучка.

– Однажды твой отец тоже для этого ездил в чужую страну, – вспомнила старушка.