Чтение онлайн

— А ну, стоять, — окликнул меня бравый стражник вольного города Тортуга, которого я обнаружил ещё минут пять назад благодаря своему радару.

Нет, по идее блок-пост был организован довольно грамотно, даже свечение сосредоточия было практически незаметно на фоне общего магического фона зоны, но от мельчайшей взвеси моей крови, которая вращается вокруг, не способен укрыться никто, и никакой морок под окружающую природу тут не поможет. К слову, мороком была прикрыта не только стража Тортуги, но и стены, окружающие город, а вдобавок маги ещё и наложили шумоподавляющее заклинание, так что можно пройти в каком-то десятке метров и не понять, что рядом располагается большой город. Люди не умеют фильтровать естественный фон зоны, и магическое зрение в данных условиях бесполезно. Оно просто ослепляет всякого, кто активирует это заклинание.

— И долго стоять? — совершенно спокойно ответил я.

— Кто таков? — последовал следующий вопрос.

— Странник, — пожав плечами, ответил я. — Вот хожу такой, брожу и думаю: дай-ка в Тортугу загляну, посмотрю, что там да как, а тут мне тупые вопросы начали задавать.

— А не слишком ли ты борзый, имперец? — откинув полог маскплаща, пробасил краснокожий орк, под два метра ростом, с торчащими из пасти острыми клыками.

— Борзый? Муа? — делано изумился я. — Да это я ещё мягко выразился и не прошёлся по личности того, кто задаёт подобные вопросы. Сильвер что, изменил законы? Когда это неотёсанные орясины, что стоят на входе, по сути, швейцары, получили право ограничивать вход в вольный город?

— Ну всё, мелкий гадёныш, ты нарвался! — взревел орк. — Поединок!

— Да без базара, клыкастик, — зловеще улыбнулся я. — Только скучно махаться без ставок. Твоя секира вроде ничего. Потянет на пару сотен роджеров. Рискнёшь?

В этом городе понимают только один язык — язык силы. Пока прилюдно не начистишь кому-нибудь рожу, с тобой и говорить не станут. Да и ставки — дело совершенно привычное. Смертоубийство на поединках Сильвер запретил. Не любит он беспредела в стенах своего города, а вот кулаками помахать — это всегда пожалуйста. Всё это я выяснил из разговоров местных, когда голем проводил разведку. Валюта на Тортуге тоже своя — роджеры. Любой может зайти к местному меняле и обменять деньги разных государств на роджеры, ну или продать ресурсы, добытые в зоне, торговцам можно.

— Двести? — взревел орк, — Да я купил его за десять тысяч.

— Вот это ты лопух, клыкастик, — заржал я, продолжая играть роль. — Вот это тебя кинули. Ну да не суть. Как говорится, без лоха и жизнь плоха. — Орк явно туго соображал, потому как не успел отреагировать на оскорбление, как я продолжил: — Против секиры ставлю это, — продемонстрировал я ему цепочку с жёлтым самоцветом в виде колибри, что мне подарила Мила. — Согласен?

Глаза громилы жадно блеснули. Ага, попался, теперь не соскочит. Кто же отказывается от камня души жёлтого ранга, который сам буквально лезет в загребущие лапы. Ну, это он так думает.

— По рукам, имперец, — согласился клыкастый верзила. — Тут недалеко есть подходящая арена для поединков.

Орк махнул рукой, и за его спиной отворилась калитка, куда он и протиснулся, махнув мне рукой — мол, следуй за мной. Стоило оказаться за стеной, как на меня обрушился целый водопад звуков и запахов. Седой орк жарил мясо на мангале, гном зазывал клиентов в свою оружейную лавку, бомжеватого вида эльф разложил на куске грязной материи всякое барахло. Ругань, звуки потасовки, крики. В довершение всего какой-то пацан взревел на всю округу:

— Вольные жители Тортуги, кто желает посмотреть, как могучий и всеми уважаемый воин Оргнарк отделает щуплого доходягу имперца, может проследовать на малую арену. Там же можно сделать ставки.

Вот же, клыкастая скотина, тайком кинул монетку пареньку-глашатаю. Ну да ничего, так даже веселее будет. Жаль, что некому поручить сделать ставку на мою победу, ну да ладно, мне и спора с Оргнарком хватит. Секира у него зачётная, системная, с кучей дополнительных свойств.

На удивление быстро собралась большая толпа. Согласно местной традиции, мы с орком разделись по пояс, после чего послышались смешки, глумливые выкрики и издевательский свист. Естественно, весь хейт был направлен в мою сторону, и это можно понять, ведь на фоне бугрящейся рельефной мускулатурой фигуры орка, я действительно смотрелся щуплым доходягой, как меня окрестил паренёк, но мне было плевать. Такая мелочь не способна вывести меня из равновесия.

По идее бой должен происходить без использования магии, но мы же на Тортуге, а здесь никто не собирается играть честно. Вот и Оргнарк украдкой влил в себя жидкость, сильно фонящую магией, после чего его кровь чуть ли не вскипела. Ладно, сам напросился. Смахнув на песок арены несколько капелек своей крови, сформировал из них червя и приказал тому под прикрытием песка подобраться к моему противнику и внедриться в его организм. Всё равно распорядитель арены не спешит начинать поединок. Ждёт, когда соберётся побольше народу.

Когда прозвучал гонг, кровь орка уже была заполнена моими агентами, готовыми по первому мысленному приказу воздействовать на его организм, но это ведь скучно, да и неспортивно к тому же, поэтому я просто нейтрализовал действие магического усилителя. Мне не нужно дополнительно ослаблять противника, я ведь и сам не собираюсь драться честно.

Мой фирменный коктейль впрыснулся в кровь, и я рванул вперёд. Оргнарк встретил меня размашистым ударом, но все мои чувства были многократно усилены, поэтому резким манёвром ушёл в сторону и нанёс два стремительных удара в область печени. Слой мяса не помог противнику, усиленные магией мышцы выбросили мой кулак со скоростью автоматического молота, и из пасти орка вырвался яростный крик боли. Ну а я что — ушёл от кулачища громилы и пробил тому апперкот, отчего челюсть громко клацнула. Следом пошёл боковой удар, что сломал выпирающий клык.

Толпа синхронно ахнула. Для уважающего себя орка потерять клык — это позор, смыть который может только кровь врага, причем чем больше, тем лучше, а желательно вообще вся, что имеется у того в наличии. А тут ещё такой конфуз случился у всех на виду. Оргнарк взревел разъярённым носорогом, его глаза заволокло багряной пеленой, и он бездумно ломанулся вперёд, стараясь схватить жалкого человечишку и раздавить его в костедробительных объятьях.

Собственно, этого я и добивался. Сражаться с тупыми быками, у которых кровь застилает глаза, очень просто. Словно искусный тореадор я ловко уходил с траектории движения орка и попутно наносил ему строго выверенные удары по болевым точкам, а когда он привык к этому, резко сменил тактику и, опрокинув орка на землю, подножкой провёл сокрушительный удар по затылку, что потушил сознание противника.

В полной тишине я подошёл к вещам Оргнарка, схватил честно выигранную секиру, взвалил добычу на плечо и, насвистывая под нос неопределённую мелодию, направился к сложенным отдельной кучкой моим вещам. Светить инвентарь на глазах у большой толпы не стал. Слишком это редкая и дорогая штука.

Толпа опомнилась и взревела, но не радостно, а, наоборот, в гневе. Видать, народ был уверен в победе орка и сильно проигрался. Ну что, такова жизнь, зато у окружённого телохранителями букмекера рожа очень довольная. Главное — народный гнев направлен не на меня, а там пофиг, пускай охрана разгребает этот бардак.